Почему Си Цзиньпин, возможно, на самом деле не хочет «горячей войны» на Тайване
Если одни западные СМИ считают Китайскую Народную Республику опасным противником для США – переводы посвященных этой теме статей уже публиковались FederalCity – то другие, такие как американский журнал «National Review», транслируют идею, что Китай не решится противостоять Америке, в том числе пытаясь присоединить остров Тайвань.
По мере развития российско-украинского конфликта, многие наблюдатели задавались вопросом, может ли его ход подсказать, как будет развиваться конфликт между Тайванем и Китаем. Еще до украинских событий КНР занимала агрессивную позицию по отношению к Тайваню. После нескольких лет увеличения военных расходов и милитаризации Южно-Китайского моря Пекин начал все чаще нарушать тайваньское воздушное пространство своими военными самолетами и прилагать агрессивные дипломатические усилия по дальнейшей изоляции острова от остального мира.
![Почему Си Цзиньпин, возможно, на самом деле не хочет «горячей войны» на Тайване](/uploads/posts/2022-07/pochemu-si-czinpin-vozmozhno-na-samom-dele-ne-hochet-gorjachej-vojny-na-tajvane-2.jpg)
Си Цзиньпин. Фото: Википедия
С тех пор как начался конфликт на Украине, было проведено много анализов намерений КНР – какие уроки она может извлечь из реакции мира на эти события и как эти уроки могут повлиять на ее будущие действия в отношении Тайваня. И этот конфликт действительно может многому научить Пекин: если китайские военные стратеги планировали вторжение, исходя из предположения, что Тайвань быстро сдастся, им следует теперь его пересмотреть.
Однако Пекин – не единственная заинтересованная сторона, которая может извлечь уроки из нынешнего конфликта. Тайвань тоже может сделать выводы на его основе, как и его союзники, включая США, осознавшие ценность скоординированных действий, материальной поддержки и быстрого принятия решений.
Более темной областью анализа является попытка определить мотивы лидеров. Как и Владимир Путин, назвавший распад Советского Союза величайшей политической трагедией ХХ века, Си Цзиньпин может мечтать о воссоединении «священной территории» своей страны, в которую раньше входил Тайвань. Но пока неясно, действительно ли это является высшим приоритетом главы КНР. В Китае действия партии и бюрократии должны соответствовать линии пропаганды, которая известна, как «Мысль Си Цзиньпина». Вопрос в следующем: каковы истинные мысли китайского правителя о Тайване?
Китайский военный самолет. Фото: Википедия
Си Цзиньпин, похоже, не слишком рвется к личному обогащению и не злоупотребляет своей властью. Он верит в превосходство социализма китайского образца и убежден в том, что он один несет ответственность за то, чтобы поставить Китай и его народ в центр глобальных – или, по крайней мере, региональных – дел. И он надеется достичь этой цели, укрепив лояльность к Коммунистической партии Китая внутри страны.
Если Владимир Путин, похоже, считает, что применение силы – лучший способ продемонстрировать свою власть и авторитет, то Си Цзиньпин, напротив, глубоко погружен в многовековую китайскую философию и, скорее всего, верит, что истинная власть – это плод эффективного блефа, обмана и терпения, чтобы ослабить противников и начать влиять на них. Эта философия требует, чтобы лидер оставался дисциплинированным, избегал импульсивного поведения и выжидал, пока не наступит подходящий момент для принятия мер.
Но это возвращает нас к вопросу: каковы цели Си Цзиньпина? Похоже, что они более экспансивны, чем восстановление контроля над Тайванем, каким бы высоким приоритетом этот контроль ни был. Прежде всего, глава КНР хочет быть лидером обновленного Китая, как он его определяет. Во-вторых, он желает расширить присутствие Китая в мире и создать государство, вызывающее всеобщее восхищение, которое сможет сдержать глобальное влияние США и их либерально-демократических союзников. Возможно, на данный момент Тайвань может быть полезным отвлекающим маневром – способом для Си Цзиньпина сосредоточить внимание всего мира на чем-то другом, кроме этих еще более смелых целей.
![](/uploads/posts/2022-07/pochemu-si-czinpin-vozmozhno-na-samom-dele-ne-hochet-gorjachej-vojny-na-tajvane-4.jpg)
Фил Дэвидсон. Фото: Википедия
Прежде чем разбираться, почему Си Цзиньпин, вероятно, стремится избежать силового присоединения Тайваня, чтобы заниматься другими своими целями, важно учитывать растущее в некоторых кругах – в том числе в рядах американских военных стратегов и планировщиков – мнение, что такое присоединение все же возможно. Глава Индо-Тихоокеанского командования Соединенных Штатов адмирал Фил Дэвидсон в прошлом году заявил Сенату США, что «угроза [которую Китай представляет Тайваню] проявится в течение этого десятилетия, фактически в ближайшие шесть лет». Кроме того, есть мнение, что КНР присматривается к политическому календарю США и что Си сделает свой ход на острове после подтверждения своей власти на 20-м съезде Коммунистической партии Китая этой осенью, до или во время президентских выборов в Штатах.
Есть и другие причины, по которым многие наблюдатели ожидают, что события на Тайване начнутся быстрее, чем они предполагали ранее. В июне 2023 года Си Цзиньпину исполнится 70 лет. Он считает, что его судьба – объединить живущих на материке китайцев-коммунистов с их соотечественниками-отступниками на Тайване, и он также может полагать, что мир мало что сделает, чтобы противостоять нападению Китая на остров. Можно вспомнить, как в 1984 году Дэн Сяопин пообещал британцам, что Гонконг останется автономным в течение 50 лет после того, как Великобритания вернет его Китаю – Си нарушил это обещание, а остальной мир остался в стороне и позволил ему это сделать. Стоит ли удивляться, что он думает, что мир таким же образом позволит ему захватить Тайвань?
![](/uploads/posts/2022-07/pochemu-si-czinpin-vozmozhno-na-samom-dele-ne-hochet-gorjachej-vojny-na-tajvane-5.jpg)
Дэн Сяопин. Фото: Википедия
Си Цзиньпин также видит, что США отвлекаются на украинский конфликт, а еще на свою внутреннюю политическую поляризацию, инфляцию и другие проблемы. Он может полагать, что эти отвлекающие факторы оставляют ему возможность ускорить реализацию своих планов в отношении Тайваня.
Тем не менее, хотя к такому мнению о намерениях Си Цзиньпина следует относиться серьезно, есть веские причины для сомнения в них. Во-первых, было бы ошибкой игнорировать или недооценивать несколько тысячелетий китайской культуры и философии, которые формируют современное китайское государство, включая его военную подготовку и доктрину. Проще говоря, как пишут многие военные журналы, в том числе и американские, «обман – это китайский способ ведения войны». Учитывая весомость китайской интеллектуальной мысли, маловероятно, что Си Цзиньпин и другие китайские лидеры считают прямую вооруженную конфронтацию с Соединенными Штатами и их союзниками из-за Тайваня лучшим вариантом.
Несомненно, что в дальнейшем КНР будет продолжать оказывать военное давление на Тайвань и провоцировать своих иностранных противников. Но это не обязательно означает, что такие действия будут предвещать неминуемую военную конфронтацию. Си Цзиньпин знает, что, несмотря на наращивание военной мощи и экономические успехи, достигнутые Китаем в последние годы, США остаются державой, превосходящей его страну во всех отношениях: в военном, экономическом и дипломатическом плане. Украинские события сделали это еще более очевидным. Только Соединенные Штаты выделили на покупку оружия Украине десятки миллиардов долларов и возглавили мировое сообщество, исключив российскую экономику из мировой финансовой системы. Кроме того, НАТО в настоящее время расширяется и тратит все больше средств на свою собственную оборону.
![](/uploads/posts/2022-07/pochemu-si-czinpin-vozmozhno-na-samom-dele-ne-hochet-gorjachej-vojny-na-tajvane-6.jpg)
Китайская история и культура начитывают несколько тысячелетий... Фото: Википедия
Еще одна причина, по которой следует усомниться в том, действительно ли Пекин готов к радикальным действиям в отношении Тайваня – это нестабильная внутренняя ситуация, с которой сталкивается Си Цзиньпин. Его политика «нулевого COVID» обернулась катастрофой на всех фронтах, что, в свою очередь, усугубило основную экономическую напряженность. Согласно официальной статистике КНР, экономический рост в стране находится в диапазоне 4-5%, причем официальной статистике нельзя доверять, так что на самом деле китайская экономика, вероятно, в данный момент сокращается. Несколько лет назад 8-процентный рост рассматривался западными экономистами, как минимальный показатель, при котором обеспечивалась стабильная занятость, и, как и следовало ожидать, раньше официальная статистика КНР никогда не сообщала о темпах роста ниже 8%. Но эта эпоха давно миновала. Уровень безработицы среди китайцев с высшим образованием, живущих в городах, приближается к 20%. А китайский средний класс – когорта, на которую Народно-освободительная армия (НОАК) должна была бы опираться, если бы надеялась выдержать затяжную войну с США и их союзниками из-за Тайваня – сам находится под растущим экономическим давлением.
Кроме того, нельзя забывать, чему была обучена элита Китая – образованные жители городов, продукт ныне отмененной «политики одного ребенка». Китайская система начального и среднего образования предназначена для подготовки их к гаокао, национальной системе экзаменов в колледжи. Высшее образование в КНР часто подвергалось критике за его недостатки. Его анализ 2018 года, опубликованный в журнале «Berkeley Political Review», отмечает нежелание многих зарубежных учреждений принимать оценки gaokao, учитывая акцент теста на механическом запоминании и серьезное игнорирование критического мышления. Продукты такой системы вряд ли являются прочной основой для создания военной силы для длительной кампании против западных демократий.