Игорь Ласточкин
Опубликовано: 22:42, 20 сентябрь 2021
По материалам: federalcity
Другие новости

Давным-давно… на планете Арракис

В эти дни с большим успехом проходит премьера фильма Дэнни Вильнева по фантастическому роману американского писателя Фрэнка Герберта «Дюна». Для ИА FederalCity свои впечатления от картины изложил Богдан Виноградов, сценарист студии «БрезгЪ».


Давным-давно… на планете Арракис
Кадр из фильма Д. Вильнева «Дюна»

Культовый научно-фантастический роман Герберта имел сложную судьбу – чего стоит только эпопея с изданием «Дюны», которую отказались печатать более двух десятков издательств! Не лучше дела обстояли и с экранизаций. От планов снять «пустынную сагу» в свое время отказались Ридли Скотт и Алехандро Ходоровски, а фильм Дэвида Линча получился настолько неудачным, что и по сей день знаменитый режиссер ничего не хочет о нем слышать. Понять это нетрудно – оригинальная «Дюна», мрачная и неторопливая, балансирует на грани между космооперой и философско-психологическим романом. Описания мыслей и чувств героев занимают ее важную часть, а передать это на большом экране очень непросто.

И вот настал черед канадского режиссера Дэнни Вильнева, большого фаната книжного первоисточника. Его авторский стиль во многом сложился под влиянием «интеллектуального кинематографа», не в последнюю очередь – нашего Андрея Тарковского. Получилось ли у Вильнева снять достойную организацию, способную привлечь не только эстетов-киноманов и поклонников творчества Герберта, но и массового зрителя? 


Дэнни Вильнев. Источник: "Википедия"

Трудно найти рецензию, которая бы не отметила величественность и красоту пейзажей, показанных в фильме, в особенности – пустынь планеты Арракис. И это действительно так. Вильнев не боится крупных планов и длинных кадров, хотя и не перебарщивает с этим, как это порой случалось в предыдущих его фильмах. Правда, иногда его подводит тяга к темному освещению. Значительная часть действия происходит ночью, и режиссер не спешит побаловать зрителя источниками света. Жаль – рассматривать хочется не только пейзажи или монументальную архитектуру, но и игру актеров.

Ведь главные роли сыграли настоящие звезды – от молодого, но очень популярного Тимоти Шаламе (Пол Атрейдес), до известного по роли кхала Дрого из «Игры престолов» и Аквамена из фильмов DC Джейсона Момоа. Чаще всего персонажи «Дюны» походят на свои книжные описания, или хотя бы соответствуют подходящему типажу, что не всегда получалось даже у Линча. 


Т. Шаламе в роли Пола Атрейдеса. Кадр из фильма Д. Вильнева «Дюна»

Кое-кто жалуется, что обилие известных лиц выбивает из погружения в сюжет – но для большинства зрителей такой каст оказался большой удачей. Актеры полностью отрабатывают свое, должно быть, немаленькое жалование, даже если экранного времени им досталось совсем немного. Как, например, зловещему барону Владимиру Харконнену в исполнении Стеллана Скарсгарда, или его племеннику-садисту Глоссе Рабану (его сыграл Дейв Батиста, бывший рестлер, оказавшийся на удивление талантливым и разноплановым актером).

Даже обязательная «политкорректная» составляющая «Дюны» в этом отношении выглядит по меркам 2021 года вполне умеренно. Пол и цвет кожи поменял всего один персонаж, а книжный «джихад» был заменен на нейтральную «священную войну». Объективно это пошло фильму на пользу, хотя вызвало негативные отзывы либеральной аудитории, недовольной, в том числе, и не очень большим, по ее мнению, числом женщин в кадре. Последнее уж совсем несправедливо: в мире Дюны «сильные женщины» играют далеко не последнюю роль, а в первом фильме показать это, очевидно, просто не хватило места.


Кадр из фильма Д. Вильнева «Дюна»

Из первоисточника в фильм не попало и многое другое. Так, зрители мало что узнали о предыстории вселенной Дюны – войне с мыслящими машинами, после победы над которыми попал под запрет искусственный интеллект. В результате сложные вычисления стали выполнять специально обученные люди, ментаты, употребляющие стимулирующий наркотик. И если недостаток экспозиции простить еще можно – в конец концов, Питеру Джексону тоже пришлось опустить многое из книжного «Властелина колец» - то сами персонажи-ментаты также не сумели раскрыться на большом экране. 

Хотя, пожалуй, виноват в этом не столько режиссер, и без того снявший фильм на два с половиной часа, а сам формат большого кино. Увы, сегодня даже длинные фильмы кажутся все более устаревшими на фоне дорогих сериалов.

Но в остальном Вильнев, рассказывая трагическую историю юного аристократа Пола Атрейдеса, прилежно следует сюжетной канве Герберта. Тут будет и смертельно опасный «тест» Преподобной матери ордена Бене Гессерит, в ходе которого юношу спасет Литания против страха, будут огромные пустынные черви и драгоценная Пряность (топливо для межзвездных кораблей, лекарство от старости и наркотик). Будут видения, интриги и предательства. 


Кадр из фильма Д. Вильнева «Дюна»

Как минимум, до кульминационного момента первой половины книги ставки и ритмы нарастают, и зритель проживает драматическую историю падения дома Атрейдесов вместе с персонажами. Батальная сцена пусть и не отличается особенным размахом, но создает напряжение и демонстрирует весьма и весьма приличные спецэффекты. А вот после этого структура дилогии дает сбой – и завершающаяся часть фильма, весьма продолжительная, ощущается лишь прологом к следующему.

Вильнев пошел на большой риск, разделив первую книгу на две независимых части, по каждой из которых намерен снять отдельный фильм. Разговоры о том, что на продолжение ему денег не дадут, давно уже стали хорошим тоном среди любителей кино. Однако ранние сборы в Европе (в Америке прокат начнется только в октябре, одновременно с выходом фильма на стриминговом сервисе HBO Max) дают основания для оптимизма. Вместо спрогнозированных 20 с лишним миллионов долларов, за первые выходные на момент написания статьи «Дюна» собрала уже 36.8 миллионов. 


Российский официальный постер «Дюны»

Похоже, что зрители по всему миру изголодались по большой и красивой фантастике, при этом не относящейся к поднадоевшим супергеройским франшизам, и не страдающей чрезмерной запутанностью в духе «Довода» Кристофера Нолана. Косвенно на это указывает нетипично большая доля проданных билетов в формате IMAX. А это значит, что скорее всего мы еще увидим продолжение истории пророка Муад’Диба. И это радует – ведь в оригинале фильм называется «Дюна: часть первая», а заканчивается он словами «Это только начало!».

Богдан Виноградов


Трейлер фильма "Дюна"

Обезбоженный мир Дюны

Павел Ганипровский, писатель-фантаст, специально для ИА FederalCity.

Вселенная Дюны, придуманная Фрэнком Гербертом – это мир, куда никогда не приходил Христос. Мир, в прямом смысле слова, обезбоженный, что символизирует сама природа суперпустынной планеты Арракис. Здесь, очевидно, произошло то, в чем недруги всегда обвиняли христиан: ученики иудейского проповедника Иешуа, казненного римлянами, спрятали его тело и обманули историю, уверив всех, что он воскрес. Но он не воскрес, поскольку не был Богом и Христом. Это прямо подчеркнуто тем обстоятельством, что во вселенной Дюны пользуются шестидневной неделей – без воскресенья…

Развитие этого мира шло не по воле Божией, а по мудрости людей, и достигло... И чего оно достигло? Мир, где человечество широко распространилось по вселенной, с потрясающими воображение технологиями, с предельным раскрытием человеческих возможностей, в социальном плане пребывает на уровне средневековья, которое оказалось оптимальным способом организации больших людских сообществ. 


Кадр из фильма Д. Вильнева «Дюна»

Казалось бы, миром этим правят мощные силы, явные и тайные – от императора до супервумен общества Бене Гессерит. Но все они постоянно терпят поражения при не зависящих от них обстоятельствах, что наводит на мысль... да нет, прямо указывает, что есть Высшая Сила, неподконтрольная никому. Собственно, Герберт сам подтвердил все это фразой романа:

«Перед лицом этих фактов мы неизбежно приходим к выводу о том, что удивительно неэффективные действия Бене Гессерит стали результатом действий на более высоком уровне, о котором Бене Гессерит и не подозревали!».

Попытки искусственного создания мессии постоянно срываются. Пол Атрейдес отрекается от мессианства, в пророческом озарении увидев, что у человечества нет надежды. Правильно – здесь же мессия пришел не от Бога, а от людей. Сын Пола, Лето II, становится для этого мира богом-императором, и он действительно бессмертен и всемогущ – почти. Но кто же этот бог? Червь – в прямом смысле! И никто меня не убедит, что это случайная перекличка со строчкой Гавриила Державина: «Я царь, я раб, я червь, я Бог». Только вот не Бог, а бог…


Кадр из фильма Д. Вильнева «Дюна» 

Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)