30 лет со дня объединения Германии: тоска по прошлому, влияние США, отношения с РФ

3 октября Германия отмечает 30 лет со дня объединения западной и восточной частей после многолетнего раскола. Важную роль в этом событии сыграла перестройка в СССР, начатая Михаилом Горбачевым, в каком-то смысле «русские» форсировали процесс. С объединением Германии завершилась и холодная война, деление мира на капиталистический и социалистический лагеря, а вскоре закончил свою историю и Советский Союз. Оправдало ли объединение ожидания? Какую роль Германия играет для России, есть ли у наших стран шансы на продуктивное политическое сотрудничество в будущем? Об этом рассказал в интервью Xoroshiy.ru историк и политолог Дмитрий Стратиевский, живущий в Берлине.

«Они тоскуют по этнически гомогенной Германии»

Они голосуют за крайне правые партии либо вовсе не принимают участия в выборах. Они отвергают мультикультурализм и тоскуют по этнически гомогенной Германии. Они не доверяют большинству СМИ, считая их «лживыми» и «манипулированными», а получают информацию из других источников. Таких людей не так много, это не критическая масса, но они есть. И с этим феноменом нужно работать, искать решения для их реинтеграции. 

— К приведенным вами данным также можно добавить, что 16 сентября в Берлине был представлен отчет о состоянии германского единства — 2020. Несмотря на ряд экономических успехов, средний уровень доходов семей в восточных землях ФРГ составляет 88,3% от соответствующего показателя в западных землях. Это серьезная проблема для будущего Германии? Как ее можно решить?

— Если обратиться к вышеуказанному вопросу, то 44% считают, что «Восток» не догонит «Запад» никогда, а 42% думают, что это произойдет не ранее чем через десятилетие. Я бы не назвал позицию скептиков необоснованной. Основания есть. Но хотелось бы привести и другие доводы. 

Во-первых, за 30 лет пропасть не перепрыгнуть. Восточногерманские территории были в силу различных обстоятельств традиционно беднее своих западных соседей еще в период раздробленности страны, когда они существовали в виде независимых государств.

Власть в Восточном Берлине упорно закрывала глаза на любые проблемы. Это не может не сказываться и сегодня. 

Во-вторых, существуют и другие цифры. Все «новые федеральные земли», как их называют в Германии, увеличили с 1990 года свой ВВП более чем на 200%. Созданы рабочие места, новая инфраструктура, открыты вузы. Теперь вовсе не каждому второму немцу нужно для улучшения жизни переезжать в «старые земли». 

В-третьих, есть и нематериальные блага. Воссоединение Германии принесло восточным немцам демократию, плюрализм мнений, отсутствие страха и опасений, что за нечаянно оброненное слово человек будет «взят на карандаш» в Штази. Это немалого стоит. 

— Насколько все перечисленные проблемы делают Германию уязвимой как ведущего политического игрока в Европе? Могут ли они стать хроническими или же это лишь вопрос эволюции социально-политической ситуации?

— Это и «моментальный снимок», пользуясь устойчивым немецким выражением, отражение ситуации здесь и сейчас, и «тревожный звонок» на будущее. Чем глубже раскол в обществе, тем ниже шансы у страны на международной арене. Я не драматизирую ситуацию. Значительные, я бы сказал, превалирующие слои германского общества «здоровы», но и закрывать глаза на потенциальные угрозы нельзя. 

— Объединение Германии стало также поводом и причиной потока возвращения российских немцев на историческую родину. Какую роль этот фактор играет в социально-политической жизни страны? Насколько эту общину или группу можно считать условно настоящими немцами?

— Очень сложно «обобщить» 3 млн человек. Российские немцы также разнообразны, как и их соотечественники, родившиеся в Германии. Я бы не говорил о некой константной общности «российские немцы». Они — отражение всего общества. Есть уже первые мэры городов, крупные предприниматели, известные деятели культуры, руководящие сотрудники министерств, офицеры бундесвера, которые сами родились в СССР или оттуда родом их родители. 

«Отравление Навального искренне шокировало немецкую элиту»

— Взглянем на вопрос объединения Германии с позиции российско-германских отношений. В свое время ведущую роль в объединении Германии сыграл Горбачев и его политика перестройки, то есть условные «русские». Без всего этого неизвестно, сколько еще Германия была бы разделенной. А какую роль сегодня играет Россия и те самые «русские» для Германии?

— В целом в немецком обществе год от года падает интерес к России. Молодежь, причем даже интересующаяся политикой, скорее обращает свое внимание на другие государства. Роль Горбачева для них — не более чем страница из учебника истории. Есть немцы, которые знают Россию, выражают интерес, любят, хвалят или, наоборот, критикуют. Но это не доминирующая общественная тенденция. 

— Существует ли в современной Германии некий «образ врага», набор негативных стереотипов, который в какой-то мере и объединяет граждан ФРГ перед лицом угрозы с Востока? 

— Однозначно нет. История научила немцев миролюбию. Даже незначительное повышение оборонного бюджета страны, которое в других странах фигурировало бы на последних полосах газет и прошло незамеченным, вызывает в ФРГ ожесточенные дебаты. В целом и у тех, кто негативно относится к нынешней российской власти, это отношение не распространяется на российский народ и страну как таковую. Повторяю, все сказанное относится к той части общества, которая вообще задумывается о перспективах германо-российских отношений и следит за новостями в этой области хотя бы поверхностно. 

— В России есть в общих чертах две точки зрения на сложности в отношениях России и Германии. Одна заключается в том, что Германия и Россия сегодня — это стратегические партнеры в экономическом плане, поэтому делить им в общем-то нечего. Но вот есть США и коллективный Запад, которые давят на Германию, делают ее своим заложником и вынуждают ее ссориться с Россией по поводу в общем-то «пустяковых вопросов». 

Вторая точка зрения, Германия — неотъемлемая часть того самого коллективного Запада и не может действовать иначе, поэтому готова пожертвовать даже своими экономическими интересами (в первую очередь в сфере энергетики) ради, например, того же условного Навального. Какая из этих точек зрения ближе к реальности?

— Германия не является частью «коллективного Запада», ибо такой конструкции не существует. В 2020 году говорить об этом смешно. Есть Евросоюз, в котором много противоречий и конкуренции мнений, экономика однозначно превалирует над политикой, и никто уже даже на заикается о новых наднациональных структурах. Есть трансатлантические отношения с США, в которых за период правления Дональда Трампа возникла значительная трещина. Есть НАТО, в котором бытуют различные мнения об архитектуре безопасности в Европе и мире и присутствует «возмутитель спокойствия» в лице Турции. Полностью независимых государств не бывает. Все так или иначе взаимосвязаны и взаимозависимы, даже Северная Корея. 

Но как мы видим на примере Северного потока — 2, спора из-за применения китайских технологий (5G, отношения с компанией Huawei), протекционистских мер и ряду других спорных вопросов в германо-американских отношениях, теория о «вашингтонском обкоме» явно не подтверждается на практике. 

— Как современные элиты Германии относятся к фактору США? Нет ли ощущения некоего хомута? Или такие представления далеки от истины?

— Вопрос, кого считать элитой. К примеру, Левая партия, входящая в бундестаг и успевшая побывать у власти в пяти федеральных землях, несомненно, часть элиты. (В трех она и сейчас входит в правящую коалицию, включая «западный» Бремен; в Тюрингии и вовсе премьер от этой партии.) У «левых» взгляд на отношения с США принципиально другой, чем у ХДС, зеленых или свободных демократов, даже чем у социал-демократов. В большинстве своем в качестве «хомута», или скорее проблемы, представляется Трамп и нынешний американский истеблишмент, он не Америка как таковая. 

— Как вы считаете, «казус Навального» может послужить поводом к резкому ухудшению российско-германских отношений? Все же отравление произошло не на территории Германии. Навального могли увезти в клинику любой другой страны. 

— Я не считаю «казус Навального» поворотным событием в российско-германских отношениях. Скорее это звено в общей длинной, многолетней цепи. Отравление ведущего российского оппозиционера и информационное сопровождение всех событий из России искренне шокировало и немецкую элиту, и немецких обывателей. 

— Какие на сегодня представления у немцев о Навальном? Может быть, он им видится неким новым Горбачевым, Ельциным, фактором перезагрузки отношений или чем-то в этом духе?

— СМИ ФРГ едины разве что в своем видении самого факта. С ними тяжело не согласиться. Покушение на убийство — это тяжкое преступление. В остальном мнения расходятся. В газетах, на онлайн-порталах и ТВ, в выступлениях экспертов рисуется весьма разноплановый портрет Алексея Навального. Для одних он ведущий российский оппозиционер, претендент на лидерство, для других — в первую очередь борец с коррупцией, журналист и блогер. 

Но в целом симпатии явно не на стороне российской власти. Даже представители Левой партии, традиционно выступающей за нормализацию отношений с Россией и критикующей Меркель за «империализм» и «потакание Америке», стали неожиданно резко (для них) говорить о «российском следе» и требовать от Москвы предоставить нужные сведения. «Понимания» ныне не хватает даже этой политической силе. О политиках других партий и говорить не приходится. Критика не звучит только из уст представителей «Альтернативы для Германии». Но вряд ли кто-то проводит параллели с Горбачевым и Ельциным. Позиция Навального по ряду вопросов известна, в частности по принадлежности Крыма. 

«Смягчения курса в отношении России не произойдет»

— Как бы вы сами охарактеризовали нынешний этап отношений Германии и России. Это еще просто недопонимание, похолодание или уже кризис? 

— Это кризис, причем глубокий. Насколько он глубок, оценить сейчас сложно. 

— Отношения между странами всегда строятся на уровне элит и на уровне обычных граждан. Скажите, а простому немцу вообще есть дело до условного Навального или ему важнее дешевый газ в его доме?

— Сложный вопрос. В идеале — дешевый газ от демократии. 

— Что, на ваш взгляд, может помочь преодолеть этот кризис?

— Если смотреть с позиций Берлина, то пересмотр Москвой своих действий на мировой арене. Но этого не произойдет, по крайней мере, в ближайшей исторической перспективе. 

— Ангела Меркель в недалеком будущем покинет должность канцлера. Кто может прийти после нее?

— Пока кандидаты идут «ноздря в ноздрю», и на их рейтинги влияет множество факторов, начиная от популярности мер в борьбе с коронавирусом. Ведь двое из них — это действующие премьер-министры двух экономически и политически сильных федеральных земель. Это играет им на руку (можно показать себя «крепким хозяйственником»), но и делает уязвимее (необходимо принимать непопулярные решения). Я бы пока не делал ставки, по крайней мере, до ноября-декабря.  

— Что насчет радикальных сил: евроскептики, националисты, правые консерваторы или даже ультраправые? У них есть шансы влиять на политическое поле и внешнюю политику страны? 

30 лет со дня падения Берлинской стены. Как в Германии вспоминают ГДР, что думают о России

— Нет. Единственная партия, представляющая этот политический спектр, «Альтернатива для Германии», имеет в данный момент рейтинг 9–10%. Напомню, что на предыдущих выборах в бундестаг  — в спокойный «докоронавирусный» 2017-й — она набрала более 12%. Нынешняя эпидемия сыграла с этой партией злую шутку. В первые недели и даже месяцы развития ситуации она не предлагала никаких альтернатив действиям правительства (хотя слово «альтернатива» в названии партии), фактически молчаливо одобряя решения кабинета Меркель, а когда опомнились, протестная ниша уже была занята другими, непарламентскими силами. А эти новые силы, в свою очередь, не имеют ресурсов не только для победы на выборах, но даже для мало-мальски серьезного в них участия. Поэтому парламентским выразителем всех этих групп все равно является и останется ослабевшая «Альтернатива для Германии», которая, скорее всего, в 2021 году не повторит даже свой результат 2017 года. 

Но в то же время надо понимать, что «поправения» можно ожидать в рядах ХДС, так как значительные группы партийцев считают Меркель «слишком левой» и требуют перехода на классические консервативные или даже в чем-то правоцентристские позиции. 

— Чего ждать России от тех сил, которые могут прийти на смену Меркель и ее сподвижников?

— Кто бы ни пришел после Меркель, однозначно смягчения курса в отношении России не произойдет, если не изменится курс Москвы. А так как перемены не планируются, российское руководство выбрало свою политическую модель надолго, то и фамилия следующего канцлера не окажет серьезного воздействия на российско-германские отношения в том виде, в каком этого, возможно, хотели бы в Москве. В случае если новое правительство будет сформировано ХДС и зелеными, а такой формат ныне вероятен, то внешнеполитический блок перейдет к младшим партнерам по коалиции, т. е. к зеленым. В таком варианте можно будет говорить о более жестком курсе Берлина. 

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Xoroshiy.ru