Вадим Шумков — о потерях в пандемию, отношениях с энергоолигархами и объединении регионов. Интервью Znak.com

Экономические потери от пандемии, снижение тарифов, возможный возврат водопроводных сетей Кургана, клан Собянина, объединение Зауралья и Тюменской области. Об этом и многом другом — в интервью Xoroshiy.ru с губернатором Курганской области Вадимом Шумковым.

Пандемия

— Событие, которое сделало этот год не только в Курганской области, но и во всем мире — пандемия коронавируса. Мы живем с ней уже больше четырех месяцев, можно ли уже говорить, каковы экономические последствия от пандемии для Зауралья? Есть ли план, где брать выпадающие доходы?

— В начале мая мы предварительно насчитали около 2 млрд выпадающих доходов по году. Это были первые прикидки, сделанные исходя из объема снижения выплат и предоставляемых льгот. Сейчас только середина финансово-бюджетного года, окончательный объем потерь и выпадающих доходов можно будет посчитать по итогам 2020 года. Хотя уже есть ощутимые и понятные потери по ряду крупных муниципалитетов в части налоговых поступлений и роста кредиторки. Сейчас работаем над ее снижением и ликвидацией. Для нас это важно, поскольку прошлый год Курганская область по всем ключевым позициям завершила, не имея просроченной кредиторской задолженности. Впервые за много-много лет.

Ни один из заводов мы не закрывали, строительные компании не закрывали, торговлю общего профиля, которая не относится к торговым центрам, не закрывали. Ряд услуг, которые тоже относятся к повседневным, не закрывали. Единственное, мы на какое-то время ограничивали работу торговых центров, общепита, спортивного сервиса. Потом открыли, как только это стало возможным. 

А еще есть специфика, при которой экономический рост в первую очередь формируется при предоставлении ключевым экономическим игрокам налоговых льгот, которые даются минимум на несколько лет. Это тоже своего рода «выпадающие доходы». Да и любое более-менее серьезное производство проектируется, создается, строится от трех до пяти лет. Потому в настоящее время наши основные мероприятия в части развития экономики региона ориентированы на наиболее быстрые мероприятия. А еще важнее создавать новые рабочие места, пусть даже через небольшие проекты. Это же помогает делать подрядные работы на огромном количестве объектов в области.

По выпадающим будем активно работать с правительством РФ. Президент проговаривал отдельно, что национальный резервный фонд формировался именно для таких целей, потому будем вместе с остальными регионами вести работу по замещению собственных выпадающих доходов, что, впрочем, никак не исключает продолжение активных мероприятий по развитию экономики региона. Только подпрыгивать каждый день на стуле, с криками «когда же она появится» самому при этом ничего не делая бесполезно.

Любой мало-мальский завод проектируется и строится несколько лет. Потом он несколько лет выходит на производственную мощность. И лишь тогда можно говорить об его вкладе в пополнение бюджета. Законы экономики не обманешь. Иначе все может закончиться, как в старом советском анекдоте, когда на день рождения вождя мировой революции, 22 апреля, китайские крестьяне высадили картофель, а на 1 мая его уже выкопали. На вопрос, почему так быстро, отвечали: «Очень кушать хочется». Даже если вы растете рекордными для страны темпами в 5%, то вам нужно много лет, чтобы получить ощутимый эффект, с точки зрения прироста собственных доходов с учетом «низкой базы».

— Сколько людей потеряли работу и сколько малых предприятий закрылись навсегда?

— По малому и среднему бизнесу у нас обратная тенденция. Согласно данным налоговой, впервые за много лет количество таких предприятий выросло почти на 350 единиц. Что касается людей: с начала года сокращено порядка 1000 человек. Большая часть из них — после пандемии. 

— «Водный союз» заявил, что не ведет плановый ремонт. Не боитесь, что зимой это может закончиться коммунальным апокалипсисом? Есть законодательные меры, чтобы повлиять на них?

— Это чушь. Есть производственная программа предприятия, которую нужно выполнять, а не взбадривать информационную повестку очередным полубредовым заявлением. Не секрет, что предприятие распоряжается муниципальным имуществом, взятым в аренду на 49 лет со встречным обязательством проинвестировать в него 25 млрд, только непонятно, когда и как. Потому нужно просто выполнить свои обязательства по модернизации сетей, а не пытаться вместо собственных инвестиций вытащить из тощего кармана населения, бюджета и экономики Курганской области очередной рубль попытками нелепого давления и мелкого шантажа. 

Коллеги показали компании ее внутренний ресурс для собственных инвестиций, не увеличивая тариф. Речь идет о странных манипуляциях с муниципальным имуществом на несколько сотен миллионов рублей, мутной ситуацией с ценообразованием, подключением новых объектов к водоснабжению и канализованию, иными финансовыми затратами компании, которые представляют собой явный резерв. 

Потому нужно привести все в порядок, набраться мужества и перестав шалить с муниципальным имуществом, предоставить правительству региона адекватную инвестиционную программу, предусматривающую четкие и конкретные параметры. После этого уполномоченные органы правительства готовы выслушать все предложения по тарификации и ее возможному взаимному субсидированию, с целью наращивания объемов модернизации сетей. 

Власти: тариф на воду в Курганской области не вырастет в 2020 году

Не умеете сами распоряжаться такого рода объектами и выполнять свои обязательства, значит, вернете государству, и оно само займется этим. Петь песни в стиле 90-х о том, что государство всегда неэффективно, а лишь чудодейственный «частный собственник» всегда и всех спасает, не нужно. Количество негативных примеров, когда из важнейших прежде государственных инфраструктурных объектов выжимается весь, еще советский, ресурс прочности, а прибыль стремительно утекает в офшор, огромно. Заканчивается зачастую все тем, что государству обратно подбрасывается отжатый актив с еще большим клубком проблем. Потому у таких сказок все меньше и меньше благодатных слушателей. Мы уже сейчас сами через муниципалитет строим канализацию для Восточного микрорайона Кургана и проектируем ремонт ключевой КНС и коллектора. Входим в проектирование нового водозабора и магистрального водовода. Слушать на этом фоне старые байки о том, что опять мешает «танцору», неинтересно. 

Что касается управления, то правда всегда посередине. Исключительной благодати ни в государственной, ни в частой форме собственности нет. Все зависит от добропорядочности и готовности развивать свой участок ответственности, свой регион и свою страну, а не соседний теплый огород, формируя себе пансион за границей.

— Правильно ли я поняла, что вы намекаете на возврат сетей холодного водоснабжения обратно в город?

— Почему намекаю? Я прямо сказал на одном из ВКС, что если люди не поймут, то будет проводиться комплекс мер, направленных на изъятие сетей. Они же муниципальные. 

Нас через телевизор «влюбили» в частную собственность в 90-е годы, когда на фоне пустых прилавков «чудо-приватизаторы» рассказывали, что государство неэффективно. А потом, когда начали разбирать многие подобные случаи с бывшими госактивами, которые обанкротив продали за копейки, оказалось, что государство, народ, нередко стоя по пояс в ледяной воде, создавали эти предприятия и объекты, а потом их «отмели» несколько весьма шустрых парней. Но вместо развития территорий и решения комплекса сложнейших вопросов, выжали их как лимон, повытаскивали всю прибыль за рубеж, да накупили себе кучу яхт, соревнуясь между собою, какая из них длиннее. Оставив при этом людей без имущества, без денег, да еще и заставив приплачивать за то, что создавалось их трудом. Это несправедливо.

— А есть механизм?

— Разумеется.

— Встречались ли вы с Алексеем Бобровым или Артемом Биковым (компаниям энергоолигархов подконтрольны все энергопредприятия региона) по поводу энерготарифов? Что они говорят? Есть ли шанс с ними договориться, или все же война?

— Нет никакой войны. Равно как и нет негатива в отношении этих персон. С одним мы встречались несколько раз, другого я вообще не видел ни разу. Есть разница подходов к вопросам тарифообразования на важнейший энергоресурс в регионе. 

Мы свою позицию несколько раз донесли, довели и обосновали. И на встречах, и письменно. Резкое восприятие таких данных с эмоциональной точки зрения понятно. Попытки напрячь все финансовые и административные ресурсы, чтобы упрятать правду поглубже в высокопоставленных бюрократических столах тоже понятны, но это никак не меняет наше отношение к ситуации. А она проста — в регионе УрФО с самым низким уровнем доходов населения, самой слабой бюджетной обеспеченностью и самой «убитой» экономикой самые высокие энерготарифы. 

Нам долго рассказывали про огромные инвестиции, которые надо окупать таким тарифом. Мы их не обнаружили. Было много разговоров о сакральности методики, применяемой для Курганской области, с говорящим названием RAB. Мы подтверждения такой сакральности и нерушимости не нашли. Потому наши вопросы носят простой и законный характер. И есть понятная цель — снижение размера энерготарифа для региона. Каким образом и через какой вариант она будет достигнута, для нас второстепенно. 

Касательно того, как все это подается и дополнительно «военизируется» — это вопрос в том числе к вашим собратьям по цеху. Если лица, согласно открытым данным, являющиеся резидентами иностранных государств, владеют определенными СМИ, через которые осуществляются попытки активно вмешиваться в вопросы внутренней государственной политики в интересах бенефициаров, это вопрос не столько журналистской этики, сколько суверенитета и безопасности. 

Если убрать все «визги, писки, шелуху» для любого здравомыслящего человека ситуация будет очевидна. Мы действуем в интересах десятков тысяч предприятий и учреждений, в которых работают сотни тысяч наших жителей. Снижая самые высокие в УрФО тарифы, мы получаем ресурс для повышения заработной платы огромному количеству наших жителей и модернизации самих предприятий и перестаем загонять регион в долговую яму, сидя в которой бюджет набирал огромные кредиты, чтобы рассчитаться, в том числе за такие тарифы. Указанные вами два лица действуют в своих личных интересах. Потому выбор прост. Не надо кричать с высоких трибун о том, что у нас социальное государство. Нужно просто каждый день подтверждать это своей работой. 

— Разобраться с тарифами поручал и президент. В курсе ли Кремль, что в регионе продолжается такое противостояние с энергоолигархами?

— Я не отвечаю за информационную повестку Кремля. Но уверен, что президентские поручения такого рода должны исполняться быстро и неукоснительно в пользу региона и его населения.

Клан Собянина

— Уже очень давно говорят про собянинских губернаторов, так называемый клан Собянина. Он существует?

— Я не знаю. Есть люди, которые работают с Сергеем Семеновичем, а отрицать его управленческий талант бессмысленно. Многие курганские жители сегодня говорят: а посмотрите на Тюмень. Я отвечаю: посмотрите на Тюмень 20 лет назад, было практически то же самое, что Курган два года назад. Просто 20 лет два региона, как два поезда встречных, шли в разные стороны. 

И в том, что Тюмень начала двигаться таким вектором, огромная заслуга Собянина. Если хорошие управленцы могут просто принимать грамотные оперативные решения, то талантливые управленцы создают тренды, которые продолжаются, когда управленец уже уходит. 

При этом формируется круг людей, которые приняли либо переняли такие изменения и продолжают стиль управления. 

Собянин это обеспечить смог. 

«Работаем на Курганскую область»

— Ваши критики говорили, что из-за Вашего резкого и требовательного характера, вам не удавалось сформировать свою команду. С Вашего вступления в должность прошло полтора года, можете ли вы сейчас сказать, что собрали вокруг себя команду профессионалов? 

— Не совсем так. Давайте поясню. Регион стагнировал несколько десятилетий подряд. Потому абсолютно очевидно, что это не могло прямо не отразиться на состоянии и на качестве государственного и муниципального управления. Несколько сотен тысяч наших земляков уехали из субъекта. При этом с учетом того, что большинство молодых и наиболее активных из региона уезжало, качество определенной части остававшихся управленческих кадров тоже понятно. А раз экономика во многом (начиная с заводов, заканчивая сельскими фермами) приказала долго жить, то единственным работодателем в ряде мест вообще остался бюджет. Поэтому некоторые считали нормальным организовать себе рабочие места за бюджетные деньги. Для целых семейных кланов, десятилетиями подряд. Но это ладно, если б при этом еще и работали…

Плохо, когда вы пытаетесь что-то сделать, а все ваши усилия натыкаются на равнодушно-свинцовое ничегонеделание, базирующееся на святой уверенности в собственной непогрешимости… И полнейшее пренебрежение к повседневным нуждам людей, почти половина из которых — пенсионеры и инвалиды. 

Это первый посыл, исходя из которого изначально строилась кадровая политика: мы тщательно и доступно поясняли, что поступая на службу в органы государственной и муниципальной власти, человек должен исходить из слова «служить», а не «властвовать». Это устроило не всех. 

Второй посыл в том, что любой относительно эффективный управленец, попадая в новую для себя ситуацию, начинает выстраивать свои действия не из набора теоретических знаний, а исходя из комплекса сложившихся реальных условий, в которых ему приходится работать. Получив регион, в котором в части вопросов социально-экономической сферы «падает» практически все, а из понятных ресурсов «деньги-кадры-время» нет практически ничего, вы будете выстраивать свою работу соответствующим образом. Если, конечно, хотите добиться ощутимого результата. 

Я сам работаю по принципу 247 и того же требую от ключевых управленцев, от которых зависит решение наиболее значимых вопросов развития области. Потому принцип «раньше думай о Родине, а потом о себе», подошел тоже не всем. В этом нет ничего плохого. Просто кому-то не подходит подобный график. У кого-то есть реальные проблемы со здоровьем и в режиме постоянного напряжения они просто «выстреливают». Кто-то ошибочно посчитал, что такая работа с должностью дает исключительно статус, а все остальное приложится, не рассчитав при этом собственные силы… Это жизнь. 

За счет сокращения общего количества чиновников мы постарались подтянуть вознаграждение по ряду позиций государственной и муниципальной службы соразмерно росту спроса к качеству работы. Потому надо стараться соответствовать. К тому же мое искреннее убеждение — государственная и муниципальная служба не должны становиться многолетней синекурой для убеленных сединами старцев, потерявших связь с реальностью. Поверьте, абсолютному большинству населения вообще без разницы, как зовут того или иного функционера. Им важно вовремя и качественно получать государственные и муниципальные услуги и понимать, что идет развитие, а не деградация. Отсюда и нужно исходить, подбирая, а иногда и переставляя кадры. Возможно, это ближе к формированию спортивной сборной команды, которая каждый день проходит ожесточенные и активные тренировки, а не к кланам, что «царствуют лежа на боку». 

Шумков предложил чиновникам пересесть в инвалидные кресла

При этом первый спрос — с себя. Если система вами отлажена и дает результат, которым люди, основные потребители ваших услуг, довольны, никакие стресс-тесты вам никто устраивать не будет. Мы все адекватные люди. 

Сейчас по основному перечню должностей сложился круг людей, искренне желающих приносить пользу региону и его населению. Есть люди, к которым мы пока присматриваемся, а потому процесс отбора, подбора и замещения не закончен. Да он и не должен заканчиваться никогда. Кто-то будет уходить на повышение, кто-то покидать государственную службу, кто-то перемещаться по горизонтали. И при этом будут «дышать в спину», чтоб не никто расслаблялся. Перед системой государственной и муниципальной службы стоят сейчас очень сложные задачи, а это значит, что она должна работать как живой организм, в том числе меняться и развиваться, через новых людей, а не являть собою «мушку, застывшую навеки в янтаре».

— Не вставляют ли вам палки в колеса люди из «старой гвардии»?

— Понятие «старая гвардия» идет от Наполеона, который так называл наиболее заслуженных своих ветеранов-сподвижников. Если человек является реально заслуженным, перед регионом и уважаем многими, то разве может такой человек заниматься интригами или подличать? Сегодня большинству очевидно — регион развивается. Непросто. Неоднородно. Не сразу и не везде одинаково, но развивается. 

Впервые за много лет оживают и стряхивают с себя тлен разложения и деградации многие сферы и разрешаются многие вопросы, а потому на этом фоне пытаться гадить или пакостить, дабы потакать собственным амбициям, исходя из чувства ревности могут лишь недалекие и откровенно мелкие люди. 

На бытовом примере: живет супружеская пара. Мужичонка так себе — кривоват, мелковат, да и страшноват, попивает, да деньги у жены из сумочки таскает, еще ревнует ее ко всем и поколачивать пытается и принижает ее постоянно, лишь бы себя в своих глазах, да себе подобных, возвысить. Но проходит время, она от него уходит. Оживает. Расцветает. Старается жить полноценной жизнью и уже не выглядит забитой, умирающей и угрюмой. И всем своим видом подает что ей стало намного лучше.

Как такое простить? Вот мужичонка, оставшись один на один со своими комплексами, и начинает еще больше ее ненавидеть и вымещать свои переживания, как только ему доступно. 

Потому если такие люди есть — мне их просто по-человечески жаль. Им можно только посочувствовать. Но нам никто палки в колеса не вставляет.

— Около года назад вы объявили борьбу с незаконной вырубкой и леса и продаже древесины. Можно уже говорить о определенных достижениях?

— Объемы снижаются. Это можно определить и по имеющимся у нас данным и визуально-стало значительно меньше лесовозов с кругляком на наших трассах. Но пока еще дошло не до всех. Ряд граждан с рубкой лесов, включая  заповедные территории до недавнего времени торопились, как «в последний путь». 

Наши предки не трогали такие леса даже в самую трудную годину, когда были голод и война. А сейчас отдельные весьма обеспеченные граждане пытаются всеми правдами и неправдами «выкосить» такой лес под ноль. 

К сожалению, многие годы деградации и разложения не проходят бесследно и с точки зрения простой человеческой морали. Люди думают категориями «урвать и сбежать, а после нас хоть трава не расти». Останавливаем.

— Когда вы только были назначены и. о. губернатора, в регионе сразу друг за другом начали меняться руководители силовых структур, СУ СКР, прокуратура, полиция, ФСБ. Звучали мнения, что все, кто был назначен, так или иначе могли быть пролоббированы лично вами. Так ли это? Какие у вас отношения с силовиками? 

— Это легенда. Региональные руководители таких структур представляются руководством соответствующих правоохранительных ведомств и назначаются указом президента. Этим все сказано. 

С коллегами у нас единая задача — наведение порядка на вверенной территории и разрешение вопросов, которые мешают ее развитию.

— Есть версия, что вам предложили пост губернатора Курганской области как антикризисному менеджеру, который подготовит регион к объединению с «тюменской матрешкой». Ваши коллеги комментировали, что эта информация не соответствует действительности, но хотелось бы услышать ваше мнение по этому поводу.

«Входит в единый макрорегион». В команде Шумкова сделали заявление о объединении с Тюменью

— Не на мою зарплату вопрос. Мне никто при назначении не выдавал пакет в закрытом виде с указанием «вскрыть после…». С самого первого дня до сегодня я занимаюсь исключительно вопросами развития Курганской области. 

— Что вам больше всего нравится в курганцах и что больше всего раздражает?

— Определять, что мне нравится, а что меня раздражает в моих земляках, было бы проявлением высокомерия и чванства. Прежде всего, потому что я плоть от плоти и кровь от крови такой же курганский: все слабые и сильные стороны наших жителей присущи и мне в определенной степени. Я люблю своих земляков. С учетом того, что мои предки жили здесь более 300 лет, многие из них вообще доводятся мне дальними родственниками. Для меня этого достаточно, чтобы я работал на них с полной самоотдачей.

— Какое у вас самое главное, на ваш взгляд, достижение на посту главы региона? Какой был самой крупный провал? 

— Прошел год и девять месяцев с момента моего назначения и менее года с момента моего избрания на посту губернатора Курганской области. Пока нескромно говорить про достижения и преждевременно про провалы.

Семья

— Освоилась ли ваша семья в Кургане?

— Да. Сын ходит в школу. Дочь посещает кружки.

— Не жалеете, что сменили благополучную Тюмень на проблемный Курган?

— Каждый человек в своей жизни проходит определенные фазы развития. Для меня это новый, иной уровень задач. Тюмень 20 лет назад по многим параметрам смотрелась ненамного лучше Кургана. 

Моя задача — постараться за отведенное мне время создать комплекс улучшений и изменений в лучшую сторону, носящих необратимый характер, чтобы регион развивался, а люди жили лучше вне зависимости от того, кто работает губернатором.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Xoroshiy.ru