Врач-эмбриолог — о том, почему суррогатное материнство в России вдруг стало чревато тюрьмой и к чему это приведет

В России идет сбор подписей под петицией в поддержку фигурантов нового «дела врачей», в числе которых — специалисты клиник, которые занимаются технологиями суррогатного материнства. Их обвиняют в организации преступного сообщества, которое, по версии следствия, специализировалось на продаже детей, в том числе за границу и в том числе, как предполагают следователи, лицам нетрадиционной сексуальной ориентации.
 
О нелепости этого обвинения заявила Российская ассоциация репродукции человека (РАРЧ). Но масштабы дела (под стражей и домашним арестом уже находятся около 10 человек) и энергичность, с которой за него взялся Следственный комитет, повергли профессиональное сообщество врачей-эмбриологов и репродуктологов в состояние, близкое к шоку. Поэтому о том, что с этим делом не так, лишь на условиях анонимности нам согласился разъяснить старший эмбриолог одной их столичных клиник. Мы выполняем это условие и не называем имя нашего собеседника.

— Какова ваша общая оценка создавшейся ситуации? Почему в России возникло это дело? Есть ли в нем чей-то очевидный или скрытый интерес?

— Фабула известна: в январе в Подмосковье полиция начала расследовать смерть новорожденного ребенка. Имеют значение, по крайней мере, для следственных органов некоторые детали. Ребенок умер на какой-то съемной квартире, где был под присмотром няни — гражданки Украины. Сам ребенок не был зарегистрирован, не находился на попечении своих родителей или государства. Все это не могло не вызвать вопрос у следственных органов, хотя уже известно, что ребенок родился больным, успел перенести операцию и в целом оставался под врачебным наблюдением. За его жизнь боролись.

— Что закон говорит о доступе иностранцев к программам суррогатного материнства в России?

— Он также не запрещен. Надо понимать, что родительство оформляется при участии суррогатной матери, с ее, так сказать, подачи. Следуя условиям соглашения, сурмама отказывается от прав на ребенка. Оформляется ее заявление, устанавливается и подтверждается генетическое родство с пациентами, для которых был рожден ребенок, выдается документ, что ребенок родился при помощи ВРТ. И на основании этого в свидетельство о рождении вписываются имена иностранных граждан, которые дали донорский материал.

— Этим занимаются врачи?

— Только на этапе необходимых исследований. Подготовкой документов для ЗАГСа занимается так называемое суррогатное агентство (агентство суррогатного материнства — прим. Xoroshiy.ru). Как правило, туда обращаются иностранные пациенты.

— Объясните, почему нельзя ставить знак равенства между суррогатным материнством и торговлей детьми?

— Суррогатное материнство — это способ помочь людям, страдающим бесплодием, не способным родить по медицинским показаниям. Это решение медицинской проблемы, и оно крайнее. И происходит на основе медицинского заключения. Если репродуктолог, знакомясь с историей болезни пациента, видит, что показаний нет, он этого пациента не возьмет. Это первое. 

Милонов подготовил законопроект о запрете платного суррогатного материнства в России

Второе. Суррогатной матерью не может быть любая женщина, исключительно по своему желанию. Установлены строгие требования. Во-первых, по возрасту суррогатной матери — не младше 25 и не старше 35 лет. Во-вторых, перед своим участием в программе суррогатного материнства женщина должна родить хотя бы одного своего ребенка. Есть и другие требования. 

Крайне важно, и это третье, что в нашей стране суррогатная мать не может быть донором яйцеклеток. То есть она априори никак генетически не связана с тем ребенком, которого должна родить, участвуя в программе ВРТ. Это в том числе определенная страховка для пациентов, с которыми у ребенка генетическая связь есть.

И что, пожалуй, самое важное — все договоренности устанавливаются и выплаты по этим договоренностям происходят еще до появления ребенка на свет. Более того — на этот момент нет ни эмбриона, ни половой клетки. То есть если даже пытаться объявить такое соглашение сделкой купли-продажи — логичный вопрос: каков предмет этой сделки?

— А есть предмет коммерческой заинтересованности врачей, которые работают с суррогатном материнством? Получают ли они от этого какой-то «свой процент»?

— Эмбриологу, репродуктологу платит клиника, работу которой, в свою очередь, оплачивает суррогатное агентство, куда обращаются за помощью. Но о каких-то процентах говорить не приходится. Вообще, надо понимать, коммерческое суррогатное материнство — далеко не единственное и далеко не основное направление ВРТ, которым заняты клиники. И поверьте, загруженность клиник такова, что специалистам в этих клиниках есть над чем работать и без суррогатного материнства. 

— Вернемся к уголовному делу. Если все разрешено, а там, где нет прямого запрета, сформировалась разрешительная судебная практика, то почему возникла сама вероятность уголовного преследования специалистов, занятых в программах суррогатного материнства?

— Я допускаю, что следователей могли смутить некоторые нюансы работы суррогатного агентства. По крайней мере, такие предположения высказывают юристы, которые «в теме». Например, в некоторых случаях суррогатная мать не оформляла отказ от ребенка, а регистрировала его на себя и на отца-иностранца, после чего как мать легально вывозила ребенка из России. 

Еще один момент — нескольких детей вывез один и тот же филиппинец, на которого они были оформлены. Полагаю, здесь могли усмотреть некий «канал поставки». Странно, правда, что при этом не была проведена генетическая экспертиза, которая помогла бы установить, имеет ли этот человек генетическую связь с вывезенными детьми, и тем самым снять хотя бы часть вопросов…

В любом случае в этом нет никакого участия и, соответственно, никакой вины врачей. Обвинение их в соучастии, а тем более в организации торговли людьми — абсурдно. Максимум, в чем возможно обвинить репродуктолога — это нарушение приказа Минздрава, который не упоминает участие одинокого мужчины в программе суррогатного материнства. 

Вообще же, должна сказать, что профессиональным сообществом в России давно сформулированы и поставлены эти вопросы. Нужно определиться в правах одиноких отцов на доступ к суррогатному материнству. Нужно раз и навсегда обозначить позицию, нормально ли то, что дети различными способами легализуются для вывоза из страны, каков юридический статус этих детей? Ведь с одной стороны, они рождены в России, а с другой, их генетические родители — иностранцы, и эти дети после рождения не становятся российскими гражданами.

— Кстати, присутствие в этой истории иностранцев и одиноких мужчин, которых «по умолчанию» склонны подозревать в нетрадиционной сексуальной ситуацией, могло сыграть роль «отягчающего обстоятельства»? В каком-то смысле идеальное сочетание: мало того, что дети рождались «на продажу», так еще и геям и иностранцам…

— Насчет иностранцев — да. И по поводу ЛГБТ — тоже да, поэтому и связываю эту историю с общим наступлением на те сферы, которые не вписываются в представления о «традиционных» семьях и о том, как «должны» появляться на свет дети. Уже известно, что к принадлежности к ЛГБТ заподозрили некоторых фигурантов (речь о представителях агентств суррогатного материнства — прим. Xoroshiy.ru), которые действительно одинокие мужчины и сами пользовались услугами суррогатных матерей. Этих детей сейчас изъяли. 

По крайней мере, я уже знаю об одном случае изъятия ребенка, только-только родившегося от суррогатный мамы. И я не могу сказать, будут ли новые изъятия, коснутся они детей, предназначенных для одиноких отцов, или под изъятие начнут попадать все дети? И тогда вопрос — на каком основании? Как быть с правами тех, кто на законных основаниях участвовал в программах ВРТ через суррогатное материнство?

— Это прямые последствия, а каковы отложенные в том случае, если дело пойдет по плохому сценарию?

— Конечно, профессиональное сообщество волнует перспектива запрета суррогатного материнства в России. Это удар по целой подотрасли высокотехнологичной медицинской помощи. Удар по значительному числу россиян, которые в силу медицинских показаний не могут иметь детей и которые лишаются даже гипотетической возможности стать родителями. Счет таким — на миллионы. Хотя если кому-то кажется, что это какой-то быстрорастущий рынок, — нет, как и сказано в обращении РАРЧ, доля программ суррогатного материнства в ВРТ в течение последних 13 лет в России остается на уровне всего 1,4%.

Все же остается надежда, что итогом всей этой неприятной истории станет не очередные, по сути, дискриминационные запреты, а урегулирование на законодательном уровне тех моментов, которые давно пора было урегулировать, на которые давно обращало внимание медицинское сообщество и которые сейчас, собственно, и стали причиной создавшейся ситуации. Не вина специалистов, пациентов, что в стране плохие законы, неопределенное правовое поле, в которых приходится жить и работать. 

В чем разница между суррогатным материнством и торговлей младенцами? Вопрос юристу

Разница существенная, настаивает юрист адвокатского бюро Asterisk Степан Хантимиров. В первом случае речь идет о договоре возмездного оказания услуг (договор суррогатного материнства), во втором — о преступлении, максимальное наказание за которое, предусмотренное статьей 127.1. Уголовного кодекса РФ, составляет 15 лет лишения свободы.

Торговля младенцами — это передача живого новорожденного человека одним лицом другому лицу (лицам) за денежное вознаграждение (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2019 № 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми»). 

По общему правилу человек считается новорожденным с момента отделения от организма матери посредством родов и живым — при наличии дыхания, сердцебиения или произвольных движений мускулатуры (приказ Минздравсоцразвития России от 27.12.2011 № 1687н «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке его выдачи»). 

Соответственно, продать можно только младенца, который родился живым. При этом не имеет значение суррогатный это ребенок или нет; продают ребенка в семью для «усыновления» или в иных целях. Также не имеет значение, кто продает младенца: биологические родители, суррогатная мать или вовсе посторонний человек.

При суррогатном материнстве потенциальные родители (доноры половых клеток) платят другой женщине за то, что она вынашивает и рожает их биологического ребенка (пункт 9 статьи 55 федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 N 323-ФЗ). 

Суррогатное материнство призвано помочь семейный парам или одиноким женщинам, которые не могут рожать, иметь родного в биологическом смысле ребенка. В этом смысле суррогатное материнство — вспомогательная репродуктивная технология (ст. 55 закона об основах охраны здоровья граждан).

Иными словами, потенциальные родители платят суррогатной матери за процесс вынашивания и рождения их биологического ребенка, а не за ребенка как такового. 

Более того, суррогатная мать может оставить новорожденного младенца себе и не передавать его биологическим родителям, и такие случаи были. Тогда суррогатная мать обретет полные родительские права в отношении новорожденного младенца. Биологические родители, в свою очередь, вправе потребовать от суррогатной матери деньги, которые они заплатили по договору суррогатного материнства, убытки и компенсацию морального вреда. 

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Xoroshiy.ru