Главврач «ковидной» больницы — о «нулевом» пациенте, борьбе с эпидемией и жесткой дисциплине

Главврач областной больницы № 2 в Миассе Антон Криушов возглавил учреждение в начале 2020 года и сразу же столкнулся с подготовкой к эпидемии коронавируса. Сейчас эта госпитальная база принимает пациентов из Миасса, третьего по величине города региона, и из соседних территорий. Xoroshiy.ru поговорил с главврачом больницы о том, как учреждение перестраивалось под COVID-19, кто за это заплатил и почему пациенты «тяжелеют».

— Как шла подготовка к началу эпидемии, насколько сложно было перестроить работу клиники?

— Мы стали первой клиникой в области, которая приняла заболевшего, тогда все было в новинку. Но подготовка началась еще в феврале, тогда мы приняли граждан Китая, которые вернулись после празднования Нового года. Их разместили у нас в инфекционном корпусе. Мы с ними жили две недели. Сложности были с языковым барьером, повезло, что среди них были два человека, которые говорили по-русски. У них в итоге ничего не подтвердилось, они отсидели карантин и уехали. 

Есть такая тенденция, и федеральные селекторы об этом говорят, что у пациентов с пневмонией вирус редко выявляется. Видимо, инфекция сидит глубже и во рту не цепляется. Мы тоже видим, что пациент с типичной ковидной пневмонией, как правило, отрицательный по мазкам. По приказу мы лечим только легкую и среднюю степень. А тяжелых пациентов должны маршрутизировать в ГКБ № 8 в Челябинске. Но бывает, что человек попадает к нам уже тяжелый. Есть вопрос транспортабельности, если он сомнительный, то оставляем у себя, кладем в реанимацию и лечим сами. Тяжелые пациенты в этот же день получают консультацию с главными специалистами области — пульмонологом, анестезиологом-реаниматологом.

Болеют тяжело, как правило, пожилые люди и пациенты с сопутствующей патологией: гипертония, сахарный диабет, ранее перенесенные инфаркты, инсульты. Это отчетливо видно. Такая же ситуация и по летальным исходам. У нас скончались 14 пациентов, все они были с тяжелой патологией. 

— Давайте поговорим об экономике медучреждения. Много ли больница потеряла из-за эпидемии коронавируса? Хватает ли средств?

— Мы получили несколько траншей целевых субсидий на внеплановые расходы, на медикаменты, СИЗы и ремонты. Сейчас все наши вопросы закрыты полностью. Другая часть вопроса — это потери по снижению количества пациентов. По многим позициям за счет переезда нам удалось сохранить прием: хирургия, онкология как работали, так и работают. Кроме того, ФОМС разработал формулу выпадающих доходов. Экономисты сейчас считают, сколько бы мы заработали, если бы не эпидемия. Из этой суммы будет вычтено то, что мы заработаем на лечении заболевших коронавирусом, и разницу нам компенсируют. Говорить о том, что мы остались без денег и тонем, нельзя. У нас много докторов ушло в «ковидные» базы. Все остальные, наоборот, работают активно, с большей нагрузкой. Плюс мы подхватываем пациентов у коллег. Где-то закрылось отделение на карантин, принимаем мы. Таких историй было несколько: мы оказывали помощь Кусинскому району, Саткинскому, Златоусту. 

— В вашем учреждении были случаи заражения врачей?

— Да, есть факты, когда медики приносят с улицы. Выявляли пару раз при плановых проверках. Но у нас с этим строго, на входе и выходе для работников работает термометрия, осмотры. Каждый день говорим: если возникли клинические проявления, останьтесь дома. Жестко реагируем на пациентов, всех ведем через рентген. Если есть малейшее подозрение, то сразу на КТ-фильтр. Врачи в приемные отделения спускаются в масках. У нас есть госпитальный эпидемиолог, он уделяет этому большое значение. Да, были заносы, пациент может принести, если бессимптомно болеет. В этом случаем отделение закрывается, те кто был в палате, изолируются. Новые пациенты перемаршрутизируются в другое учреждение. Отделение полностью отмывается, выдерживается карантин. Обследуются, все кто был в отделении. Схема отработана. Случаи были в кардиологии, мы закрывали стационар. 

— Есть два полярных мнения о работе врачей во время эпидемии. Одни говорят, что работу медиков можно сравнить с войной, другие — что ничего страшного не происходит, это как обычный грипп. Как на самом деле?

— Труд врача в этих условиях — это тяжело. Если кто-то думает, что легко, то пусть наденет костюм и походит в нем. У нас врачи работают в красной зоне по четыре часа, потом на восемь часов выходят, затем снова на четыре часа в работу. Я уже отмечал, что пациент «тяжелеет», все больше пневмоний.  Чем тяжелее, тем больше внимания он требует. Пациент на ИВЛ, например, получает весь уход лежачего пациента. Но отмечу, что в плане работы, ухода это всегда так с тяжелыми пациентами. В разрезе коронавируса добавляется только то, что ты этого пациента консультируешь на уровне областного консилиума и выходишь на уровень федеральных консультативных центров. Это не обычный грипп. Да, в 2009 году грипп тоже был тяжелый, осложнялся пневмониями, пациенты погибали. Сейчас все гораздо интенсивнее. Но для нас это работа: есть пациенты, мы их лечим. 

— Какие выводы должна сделать медицина из этой эпидемии?

— Инфекционная служба в последние годы страдала. У нас давно не было пандемий. Давно человечество не видело особо опасных инфекций, многие из них победили прививками. Может быть, в чем-то расслабились. Поэтому страна сейчас в авральном режиме строит госпитали. По сути, мы справились, базы все развернуты, все работает. Но никогда не знаешь, с чем встретишься. Сегодня это воздушно-капельная инфекция, потом может быть другой вариант. Выводы такие, что системе здравоохранения в плане особо опасных инфекций не стоит расслабляться. 

Нет эпидемии — задействовали их под другие цели. В случае необходимости такой госпиталь за три дня перепрофилируется под инфекционный. Но глобальные выводы делать пока некогда. Есть некоторая усталость у всех, выходных нет ни у кого. Суббота, воскресенье — все на работе допоздна. Вся эта ситуация испытывает на прочность нашу систему, всех — от руководящего состава до работников.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Xoroshiy.ru