Что побудило книготорговцев объединиться и выступить по «делу „Сети“». Интервью
После того как фигурантам дела о запрещенном в России сообществе «Сеть» были вынесены суровые приговоры, в поддержку осужденных выступили самые разные представители интеллигенции: художники, учителя, режиссеры-аниматоры, психологи. Однодневную забастовку устроили более десятка книжных магазинов. Это стало первым случаем, когда представители данной профессии консолидированно высказали свою гражданскую позицию. О том, как была организована акция и почему именно это дело стало причиной, Xoroshiy.ru поговорил с директором книжных магазинов «Пиотровский» в Перми и Екатеринбурге Михаилом Мальцевым.
— Михаил, как вообще появилась идея провести такую акцию? Кто стал инициатором? Как удалось объединиться всем…
— В сеть. (Смеется.) Я бы не стал обозначать инициаторов, потому что самым важным моментом является то, что люди, которые вышли — хозяева и работники книжных магазинов, не объединены никакой общей организацией. Это люди из разных городов, у них свои частные книжные магазины, не объединенные ни в какую коммерческую сеть. Есть организация «Независимый альянс книготорговцев и книгоиздателей», но акция проходила, может быть, и при поддержке этой организации, но не под ее эгидой. В ней участвовали только книжные магазины, а издательства — нет. Потому что было бы смешно, если бы и издательства закрылись на один день.
Непонятно, откуда взялись такие цифры. (Дмитрий Пчелинцев — 18 лет колонии, Илья Шакурский — 16 лет, Андрей Чернов — 14 лет, Максим Иванкин — 13 лет, Михаил Кульков —10 лет, Василий Куксов — 9 лет, Арман Сангынбаев — 6 лет. — Прим. Znak). Что это за практика? На чем она основывается? Международная практика? Но если мы из прошлого возьмем примеры леворадикального терроризма: захват заложников, самолетов, банков — там тоже сроки меньше. На чем основывается наказание, совершенно непонятно. Оно как будто бы взято из головы, и это пугает, потому что когда в государстве такая беспричинность возникает, то это признак дисфункционала системы. А поскольку мы все живем в России и все находимся в этой системе, это очень сильно настораживает.
Второй момент — это многочисленные жалобы подсудимых на пытки, которые не были рассмотрены. Почему? Почему суд не принял эти жалобы во внимание, не было проведено расследование, возбуждено дело? Это тоже очень странно. В целом это действие выглядит как чрезвычайная мера, но чрезвычайные меры государства идут в истории, когда идет столкновение с каким-то онтологическим врагом, например с террористами, которые взрывают дома. Когда выбора никакого у государства нет, когда врага нужно уничтожить и применять к нему можно любые средства, потому что это враг и его существование несовместимо с твоим. А когда такой режим начинает применяться против рядовых граждан России, неважно, с какими политическими убеждениями, это значит, что на их месте может быть любой человек. Это может быть мой знакомый, это может быть посетитель, который приходит ко мне в магазин, это в будущем, не дай бог, могут быть мои дети.
Что касается вопроса, почему до этого таких выступлений не было, то очень многие участники (сотрудники, руководители книжных магазинов) раньше так или иначе в каких-то акциях участвовали. Мы тоже откликались на разные резонансные вещи. Мы как-то пытались в Перми совместно с активистами показать фильм про «дело БОРН» (Боевая организация русских националистов. Участники группировки были обвинены в серии убийств и покушениях на убийства. Существование БОРНа как организованной преступной группы ставится под сомнение адвокатами обвиняемых. — Прим. ред. Znak). У нас тогда отдел «Э» пришел, ФСБ… В общем, мы разные акции проводили, но, да, впервые было объединение между городами. Я думаю, это потому, что все уже чувствуют непосредственную угрозу и опасность для себя и близких в связи с этим делом.
— В поддержку фигурантов дела помимо представителей книжного бизнеса выступили ученые, журналисты, психологи, педагоги, художники и галеристы. Вот сегодня появилось заявление режиссеров-аниматоров. Но все выступают цехами. Вам не кажется, что если объединиться, то резонанс будет больше?
— Дело Ивана Голунова показало, что выступление профессиональными сообществами эффективно. Выступило журналистское сообщество, и, как потом сказал один из журналистов, «отбили своего». Потом к этому подключились и широкие массы. Я думаю, это какая-то специфика момента. Почему именно так происходит, — вопрос к социологам.
В нашем случае… Смотрите, никто из нас не является политическим активистом. Мы не отслеживаем ежедневно эти дела. Мы занимаемся своей работой, живем внутри своей профессии. Если есть какое-то сообщество вокруг, люди, с которыми можно объединяться и разговаривать, то ближе всех — коллеги. Поэтому, видимо, так и происходит.
Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Xoroshiy.ru