Интервью из СИЗО: начальник курганского УФСИН — о своем деле и жизни в изоляторе
Курганский областной суд 12 февраля рассмотрит апелляционную жалобу экс-начальника регионального УФСИН Ильгиза Ильясова на приговор по его уголовному делу. Сам вердикт был оглашен судом столицы Зауралья 31 октября 2019 года. По нему Ильясов признан виновным в получении взяток и злоупотреблении должностными полномочиями (части 1, 2 статьи 290 УК РФ и части 1, 3 статьи 285 УК РФ). Ему было назначено наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы в колонии общего режима. До вступления приговора в силу Ильясов находится в СИЗО № 1 Кургана и согласился ответить на вопросы Xoroshiy.ru.
— Вы уже три месяца находитесь в СИЗО. Как вы себя чувствуете и в каких условиях вы содержитесь?
— Моя эпопея продлилась три года. Уголовное дело возбудили в октябре 2016 года, и осудили меня только в 2019 году. Очень жаль, что у прокуратуры нет сейчас такой обязанности — надзирать за следствием, и следствие, пользуясь этим, более безнаказанно ведет следствие. А то и хуже — то есть [дело] фабрикуется, как, я с уверенностью считаю, и произошло с моим уголовным делом. И очень жалко, когда личные приятельские отношения следователя и прокурора мешают поиску истины.
— В феврале областной суд рассмотрит вашу жалобу на приговор. Надеетесь ли вы на отмену решения суда первой инстанции или на смягчение наказания? На чем основывается ваша апелляционная жалоба?
— Большая надежда на апелляционный суд и, конечно, на смелость при принятии решения. Ждем справедливости.
— В начале расследования своего уголовного дела вы заявляли, что силовики могли заинтересоваться вами из-за дружбы с бывшим начальником УМВД Игорем Решетниковым (в апреле 2017 года был признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями, назначено условное наказание в виде трех лет лишения свободы). Вы по-прежнему так считаете?
— По возбуждению уголовного дела из-за дружбы с Решетниковым могу сказать, что это могло повлиять. Главное, что этим могли воспользоваться подчиненные, и начальство даже не стало перепроверять информацию и согласилось на передачу материалов в СК.
— Как расследование и суд отразились на вашей семье? Насколько я помню, один из ваших сыновей работал в Следственном комитете — не повлияла ли эта история на его карьеру?
— В семье все хорошо. На карьере пока не сказалось, но после вступления приговора в силу все может быть. Беда нас еще больше сплотила, и мы стали больше ценить семью и понимать, как мы очень дороги друг другу.
— Хотели бы вы что-то сказать своим бывшим коллегам или тем, кто сейчас служит во ФСИН?
— Настоящая дружба есть, и когда тебе плохо, она рядом. Шелуха вся отпала, остались истинные друзья, которые нас поддержали не только морально, но и материально со всех уголков нашей большой страны.
Половину своей службы я был в армии, а половину — во ФСИН. В общей сложности 36 лет службы. И, конечно, я с полной отдачей служил во ФСИН и после возбуждения уголовного дела.
Следствие сделало все, чтобы дискредитировать меня в глазах сотрудников, поэтому личный состав был просто напуган. Я на них не обижаюсь. Все равно нашлись те, кто выступил в суде в мою защиту, и я им очень благодарен.Правда, многие их показания не вошли в протоколы судебного заседания. Причину не знаю, мы написали замечание на протокол, ждем ответа.
Спасибо всем, кто поддержал, не побоялся и пришел в суд поддержать меня. Я думаю, все равно когда-нибудь дадут оценку моей работе в УФСИН России по Курганской области. Жаль, что следствие не дало закончить строительство СИЗО еще в 2017 году. История все рассудит и поставит на свои места.
