Пророк будущей диктатуры. Кем был Джордж Оруэлл и как он связан с СССР
«Незнание — это сила», «Свобода — это рабство», «Война — это мир». Сегодня русскоязычный читатель и зритель легко определит, откуда взяты эти лозунги. Это принципы, с помощью которых поддерживался политический режим вымышленного государства Океании в романе «1984» Джорджа Оруэлла. С момента своей публикации книга разошлась тиражом в 30 млн экземпляров и по-прежнему регулярно попадает в топы продаж. 21 января исполняется 70 лет со дня смерти Джорджа Оруэлла. Британские спецслужбы подозревали этого человека в сотрудничестве с СССР, а в Советском Союзе его книги были запрещены как злая сатира на социализм. Так каковы же были его политические взгляды?
«Оруэлл всю жизнь исповедовал как раз социализм…»
Настоящее имя Джорджа Оруэлла — Эрик Артур Блэр. Сегодня его труды — в основном это «Скотный двор» и «1984» — используются как критика различных «социализмов». Будь это национал-социализм, сталинский социализм или даже «социализм с человеческим лицом». Но вот в чем парадокс — всю жизнь Оруэлла волновали проблемы неравенства и бедности. Ему довелось и самому быть нищим, работать мойщиком посуды, скитаться по разным углам, перебиваясь разовыми заработками. Все это привело его к мысли, что наиболее гуманным строем является социализм, а вернее демократический социализм.
На этот казус даже обращает переводчик его книг на русский язык и автор биографии о нем Вячеслав Недошивин: «Мы привыкли к устойчивому мнению, что Оруэлл только тем и занимался всю жизнь, что „разоблачал“ и „обличал“ советский коммунизм, что тем самым выражал „свободное мнение“ о нашем обществе чуть ли не всего Запада и что более упорного защитника справедливого Запада не было. Так думал когда-то я, так думали, сдается, поколения русских поклонников Оруэлла, еще в „самиздате“ познакомившиеся с книгами его. А многие не только приняли это за истину, но через голову его, за строчками его книг все больше верили и в „святую свободу“ Запада. И мнение наше, чего уж там, активно поддерживалось, точнее сказать, использовалось теми на Западе, кто прекрасно знал, что к чему. Подчеркну: использовалось после смерти Оруэлла, ибо сам писатель не смолчал бы — и не смолчал, кстати, трижды! — против такого использования себя. На Западе прекрасно знали, что Оруэлл всю жизнь исповедовал как раз социализм, что он беспощадно критиковал и „пророчествовал“ чаще всего не по поводу далекого СССР — по поводу родной Англии, что разоблачал не столько „ложь Кремля“ (вернее, не только ее), сколько лживость современной ему „демократии“ на Западе, которая одних на его глазах делала все богаче, а других — все беднее».
Судьба ПОУМ сложилась печально. Она была разгромлена не франкистами, а республиканскими властями и испанскими коммунистами, за которыми стоял СССР. И, возможно, сегодня никто бы из нас не знал, что такое «Скотный двор» и «1984», если бы не случайная цепь событий, благодаря которым Оруэлл успел избежать участи своих собратьев по оружию и вовремя покинул Испанию. Тогда-то он и понял, что такое сталинский социализм.
По словам биографа Оруэлла Вячеслава Недошивина, «спусковым крючком» террора против ПОУМ стали для Сталина донесения агентов из Германии. В частности, берлинский резидент НКВД сообщал, что в ряды ПОУМ проникают германские агенты, которые готовят путч против правительства, и что ПОУМ «поддерживает тесные связи с гестапо». Что ждало Оруэлла, окажись он в руках полиции и затем — работников НКВД? С подозреваемыми в «троцкизме» расправлялись сурово. По приказу Андре Марти, генерального комиссара интербригад, назначенного Коминтерном, главного палача испанской революции, было расстреляно по «подозрению в принадлежности к ПОУМ или сочувствию троцкизму» только среди интербригадовцев «около пятисот человек».
Оруэлл был в Испании 115 дней. Именно они раскрыли ему глаза на многое, что потом отразится в «Скотном дворе» и «1984». Итогом его поездки стали несколько статей, а также рассказ «Памяти Каталонии». «Нас ждет режим, — предупреждал он, — в котором вся оппозиция и все газеты будут запрещены, а всякий сколь-нибудь значимый диссидент окажется в тюрьме. Разумеется, такой режим будет фашистским. Он будет не таким, как у Франко, но это будет фашизм. И поскольку установят его либералы, называться он будет иначе…». Сравнение со свиньями прозвучало уже в той статье. «Народный фронт», который боролся с Франко, Оруэлл назовет «антиреволюционной коалицией коммунистов и правых социалистов» и заклеймит его как «свинью с двумя головами». А два главных борова в его «Скотном дворе» будут олицетворять два направления «коммунизма» — Сталина и Троцкого. Это было в 1937 году.
А тем временем в России похожий режим уже достиг апогея. При этом в СССР власти проявляли интерес к фигуре Оруэлла. Видимо, рассчитывали использовать его как писателя, который критикует язвы капитализма. В 1937 году ему написал письмо главный редактор советского журнала «Интернациональная литература» Сергей Динамов с просьбой прислать ему экземпляр своей книги «Дорога на Уиган-Пир», чтобы напечатать о ней отзыв в журнале. Книга была посвящена положению рабочих и размышлениям о социализме. Оруэлл ответил с опозданием, но книгу прислал. И при этом в ответе честно написал: «В Испании я служил в ПОУМ, которая, как Вы несомненно знаете, подверглась яростным нападкам со стороны Коммунистической партии и была недавно запрещена правительством; помимо того, скажу, что после того, что я видел, я более согласен с политикой ПОУМ, нежели с политикой Коммунистической партии. Я говорю Вам об этом, поскольку может оказаться так, что Ваша редакция не захочет помещать публикации члена ПОУМ, а я не хочу представлять себя в ложном свете». В ответ Динамов написал: «Наш журнал не может иметь никаких отношений с членами ПОУМ». Но даже этот ответ так и не был отправлен писателю.
«Социализм не пахнет более бунтарством и свержением тиранов; пахнет он нелепым чудачеством…»
Большое впечатление на писателя произвела книга Юджина Лайонса, который с 1928 по 1934 год работал корреспондентом United Press International в Москве. Она называлась «Командировка в утопию». Оруэлл с удовольствием ее прочитал и его вердикт советской системе был однозначным:
«Система, описанная Лайонсом, ничем существенным не отличается от фашизма. Вся реальная власть сконцентрирована в руках двух-трех миллионов человек; городской пролетариат (теоретически — наследник революции) лишен элементарного права забастовки… ГПУ вездесуще; каждый живет в постоянном страхе доноса… „Ликвидация“ кулаков, нэпманов, чудовищные процессы и… дети, которые пишут в газетах: „Я отрекаюсь от своего отца — троцкистской змеи“…».
Именно у Лайонса Оруэлл прочел про лозунг «страны Советов»: «Пять — в четыре!» — выполним пятилетний план за четыре года. Он сделал из него в «1984» парадокс подчинения человека власти в тоталитарном режиме. «Формула 2 + 2 = 5 немедленно приковала мое внимание, — пишет он в рецензии на эту книгу. — Она показалась мне… парадоксом и трагическим абсурдом на советской сцене своей мистической простотой». Именно этого абсурдного признания добивается в романе «1984» высокопоставленный член партии О’Брайен от своей жертвы Уинстона Смита. Признав, что 2 + 2 = 5, человек признает все что угодно.
В 1939 году Мадрид сдался силам Франко. Писатель был поражен, что в октябре 1938 года — когда Мадрид был еще в руках республиканцев — коммунисты думали не столько об обороне города, сколько о подготовке шумного процесса над ПОУМовцами. «Обвинения против ПОУМ в Испании, — писал он, — являются побочным продуктом российских судебных процессов против троцкистов, и это от начала до конца представляет собой набор лжи». Так испарились последние былые надежды, связанные с социализмом в Советском Союзе. В одной из своих статей он писал: «Возможно, первые большевики были чистыми ангелами или сущими дьяволами, но разумными людьми их никак не назовешь. И тот порядок, который они ввели, был не утопией уэллсовского (Герберт Уэллс, английский писатель-фантаст, сторонник коммунизма — прим. ред.) образца, а правлением избранных… военной деспотией, подкрепленной процессами в духе „охоты на ведьм“…»
Позднее, когда Третий рейх уже нападет на Советский Союз, литератор напишет: «Не может быть лучшего примера нашего нынешнего морального и эмоционального состояния, чем тот факт, что все мы сейчас более или менее настроены просталински. Этот отвратительный убийца временно на нашей стороне, а значит, все чистки и т. д. оказались вдруг забыты…» Снова внутренний конфликт: поддерживать «отвратительного убийцу». Но что делать, ведь если не поддерживать, то может победить еще более отвратительный.
Подводя итог своим размышлениям о социализме, Оруэлл писал: «Идеал почти полностью забыт. Погребен, как бриллиант под грудами навоза, под горой догматизма, доктринерства, партийных склок… Задача социалиста — вновь извлечь алмаз на свет… Увы, мы же пока достигли той точки, когда само слово „социализм“ вызывает представление, с одной стороны, о самолетах, тракторах, заводах из бетона и стекла, а с другой — о толпе странных фигур, среди которых козлобородые вегетарианцы, большевистские комиссары из породы гибридов гангстера с граммофоном, возвышенные леди в сандалетах, лохматые марксисты с их жвачкой многомудрых терминов, фанатики ограничения рождаемости и подлипалы парламентских лейбористов. Социализм — по крайней мере, на нашем острове — не пахнет более бунтарством и свержением тиранов; пахнет он нелепым чудачеством, культом машин и тупым преклонением перед Россией…»
Венцом его поисков правды и размышлений об обществе и политике и стали сказка «Скотный двор» и роман «1984», которые были написаны на закате его жизни. Джордж Оруэлл умер от туберкулеза в 1950 году.
«Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать»
В Советском Союзе роман «1984», естественно, сразу попал под запрет. Уже через восемь дней после его публикации на Западе на стол заведующему Иностранной комиссией Союза писателей СССР легла записка: «Секретно. Хранить постоянно. Направляем вам вышедшую в июне с. г. книгу английского писателя Джорджа Оруэлла „1984“. Роман Оруэлла написан в форме популярного в английской литературе сатирического романа и представляет собой разнузданную клевету на социализм и социалистическое общество… Считаем необходимым организовать через советскую печать резкое выступление кого-либо из советских писателей, разоблачающее клеветнические измышления Оруэлла». Но этого не вышло. Решили просто умолчать.
Зато американские левые кое-что написали о крахе буржуазной литературы: «В своем упадке, окруженная расцветающими социалистическими странами, буржуазия способна лишь на полные ненависти противочеловеческие утопии. Сейчас, когда книга Оруэлла стала бестселлером, мы, кажется, окончательно достигли дна».
На это писатель ответил: «Это то направление, к которому мир идет, и эта тенденция глубоко заложена в политических, социальных и экономических основах современной ситуации. Опасность, в частности, заключается в структуре социалистических и капиталистических либеральных общин, верящих в необходимость тотальной войны… в том числе и новым оружием… Но опасность заключается также и в готовности интеллектуалов всех мастей принять тоталитарные перспективы. Моральный вывод из этого опасного кошмара довольно прост: Не позволяйте этому случиться».
Сегодня книги Оруэлла доступны и популярны во всем мире. Хотя, возможно, его еще мало кто читал, допустим, в Северной Корее или мире радикального ислама. Но, тем не менее, за более чем полвека развитые общества мира были предупреждены многочисленными статьями и книгами писателя. Классические тоталитаризмы и их имитации в итоге рухнули. Возможно, свой вклад в это внес и сам Оруэлл. Но на их смену им пришло кое-что другое. В одной из своих работ литератор писал:
«Именно в тот момент, когда есть или может быть достаточно всего и для всех, почти вся наша энергия уйдет на попытки захватить друг у друга территории, рынки и сырье. Именно в тот момент, когда высокий уровень жизни должен был бы избавить правительства от страха перед серьезной оппозицией, политическая свобода будет объявлена невозможной и полмира станут управляться секретными полициями…»
Это уже не тот тоталитаризм, который держится на открытом терроре, запретах и подавлении. Он вкрадчивый, незаметный, мягкий и улыбчивый и насилие применяет избирательно. Но, похоже, его принципы те же. Вспомним диалог партийного бонзы и главного героя романа «1984»:
— Уинстон, как человек утверждает свою власть над другими?
Уинстон подумал.
— Заставляя его страдать, — сказал он.
— Совершенно верно. Заставляя его страдать. Послушания недостаточно. Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно.
Биограф Оруэлла Вячеслав Недошивин так сформулировал значение наследия писателя для современности в беседе со своей коллегой Викторией Чаликовой:
«Мне лично кажется, что идеи, которые Оруэлл еще в 1948 году высказал на бумаге, и вчера, и сегодня вплотную подходят к воплощению, в том числе и в нашем обществе. Мне думается, что если сегодня не разобраться в том, что „напророчил“ миру Джордж Оруэлл, то мы достаточно быстро можем скатиться в новую пропасть.
Возможно, я здесь не прав, но вы сами в комментарии к роману приводите мнение американского критика Лайонела Триллинга: „Мы привыкли думать, что тирания проявляется только в защите частной собственности, что жажда обогащения — источник зла… Но Оруэлл говорит нам, что последняя в мире олигархическая революция будет совершена не собственниками, а людьми воли и интеллекта — новой аристократией бюрократов, специалистов, руководителей профсоюзов, экспертов общественного мнения, социологов, учителей и профессиональных политиков“.
Потрясающе актуально для сегодняшнего дня у нас в стране. Сталинский период вырубил в России подлинную культуру, людей духа, интеллигенцию, дав взамен просто образование, которое обозвал „культурой“. Теперь на смену сталинщине приходят люди образованные, люди интеллекта, которым их интеллект дает веру в то, что они вершина человеческой эволюции. Но зачастую это люди без духовного импульса, без духовности, без культуры. Разве это не люди „воли и интеллекта“, которые создадут нам новый „оруэлловский рай“? Разве нынешние съезды и конференции не свидетельствуют о появлении таких людей — малокультурных, но решительных и волевых. И как жаль, что большинство народа не понимает, не ощущает этой опасности».
Текст написан на основе книги Вячеслава Недошивина «Джордж Оруэлл. Неприступная душа», «АСТ», 2018.
Также при подготовке использованы следующие источники:
— «Джордж Оруэлл более 20 лет был „под колпаком“ у MI-5 как агент коммунистов», newsru.com, 04.09.2007;
— Крик Бернард, «Как была написана статья „Свобода печати“», 1972 (orwell.ru);
— Оруэлл Джордж, «Дневники», Альпина нон-фикшн, 2019;
— Оруэлл Джордж, «Сочинения в 2 томах», КАПИК, 1992;
— Татевосов Сергей, «Джордж Оруэлл, честный ябедник», журнал «Коммерсантъ-Власть», № 26 от 14.07.1998;
— Фельштинский Юрий, Чернявский Георгий, «Оруэлл», Молодая гвардия, 2019;
— Чаликова Виктория, «Неизвестный Оруэлл», журнал «Иностранная литература», Москва, 1992. (№ 2);
