Экс-полицейский из Челябинска пятый год доказывает невиновность по делу о сбыте наркотиков

В Калининский районный суд Челябинска в четвертый раз поступили материалы уголовного дела в отношении теперь уже пенсионера МВД, бывшего оперативника ОП «Калининский» Наиля Курманова. Его обвиняют в сбыте наркотиков следственно-арестованному мужчине в июле 2015 года. За это время полицейский больше двух с половиной лет провел под стражей, был приговорен к 11 годам колонии, затем оправдан, в третий раз суд просто вернул дело прокурору из-за множества нарушений, и вот теперь Курманова попробуют судить снова. Адвокаты обвиняемого рассказали, как развивалось и разваливалось уголовное дело.

История уголовного преследования оперативника Наиля Курманова началась 16 июля 2015 года. Тогда в СИЗО-1 Челябинска у троих арестантов, Евгения Кулакова, Алексея Лебедева и Максима Мотыхляева, при досмотре нашли капсулы с героином, спрятанные в естественных полостях организма, проще говоря — в заднем проходе. Лебедев и Кулаков обвинялись в кражах, Мотыхляев помимо этого — в незаконном обороте наркотиков. Обычно так проносят наркотики для дальнейшей передачи куда-либо, а не для личного потребления. При допросе все трое сначала говорят вразнобой, но на утро следующего дня начинают рассказывать, что наркотики они спрятали для личного потребления, а передают их им на регулярной основе сотрудники отдела полиции «Калининский», в частности Наиль Курманов, за что арестанты берут на себя чужие нераскрытые преступления. И в этот день, по их словам, им также передал наркотики полицейский при конвоировании из изолятора в отдел полиции и обратно.

По словам адвокатов Курманова, еще один эпизод связан уже непосредственно с попыткой сфабриковать обвинение Наилю Курманову. В ходе все того же обыска следственно-оперативная группа заявила о необходимости обыска в трех кабинетах оперативников ОП «Калининский», где якобы может храниться еще партия наркотиков. В том числе обыскали кабинет Наиля Курманова. Взломали дверь, сейф, где лежат секретные уголовные дела, а потом один из членов следственной группы взял стул и с ходу поднял одну потолочную плитку, засунул под потолок голову и, даже не вооружившись фонариком, заявил, что видит что-то. Затем он перетащил стул в другой конец шестиметрового кабинета, поднял еще одну плитку и безошибочно достал с потолка сверток. Конечно же, с героином. Следствие будет доказывать, что Курманов хранил героин с целью дальнейшего сбыта.

Сам полицейский, давая показания, расскажет, что за несколько дней до обыска к нему подходил сотрудник УСБ и попросил на время дать ему кабинет для беседы с человеком. Курманов вышел из кабинета на полчаса, пока его коллега работал. Потом тот поблагодарил полицейского и ушел.

При этом еще 21 июля УСБ уже официально занималось работой в отношении Курманова и его коллеги, чтобы доказать причастность к сбыту героина. Сразу после обыска Курманов пробовал найти видеозапись с камер наблюдения в отделе полиции, где видно, что конкретный сотрудник УСБ приходил в отдел и пользовался его кабинетом. Но именно этот момент на камерах оказался стерт. Никаких следов полицейского на свертке найдено не будет. Еще один момент — обыскивать кабинет можно было только при наличии соответствующего судебного решения, а оно не было получено ни до, ни после.

Полицейские Челябинска провели митинг в защиту арестованного оперативника

Только в суде, еще при первом рассмотрении уголовного дела, сам гособвинитель откажется от обвинения по этому эпизоду в связи с недоказанностью того факта, что наркотики принадлежат Курманову. При этом вменять ему продолжат сбыт героина троим подследственным 16 июля, а также превышение должностных полномочий — он позволял родным подследственных передавать последним еду во время их этапирования из СИЗО в отдел полиции для тех или иных следственных действий.

Калининский районный суд Челябинска в 2017 году приговорил Наиля Курманова за эти преступления к 11,5 года в колонии строгого режима. Но приговор отменил областной суд, а дело направлено на новое рассмотрение.

При пересмотре адвокаты просили допросить оперативников отдела по борьбе с наркотиками ГУ МВД области, которые работали не по делу Курманова, а по уголовному делу о поставке наркотиков в ИК-2 Челябинска, одним из фигурантов которого был Евгений Кулаков. Оперативный сотрудник был допрошен в суде и рассказал, что в ходе ОРМ добыл материал о непричастности Курманова к сбыту — это прослушивание телефонных переговоров Кулакова. Но в суде разговоры так и не стали слушать, так как якобы не смогли найти эти материалы.

Тем не менее, в связи с недоказанностью преступления Курманов был оправдан по сбыту наркотиков и осужден за превышение полномочий. Областной суд отменил и этот приговор из-за нарушений УПК.

Дело вернули в суд первой инстанции в третий раз, но тот с ходу отправил его прокурору для устранения нарушений, препятствующих вынесению любого приговора — и обвинительного, и оправдательного. Гособвинение обжаловало такое решение суда, но президиум Челябинского облсуда оставил все в силе.

В Челябинске суд оправдал экс-полицейского, обвиненного в наркоторговле

В апреле 2019 года уголовное дело Наиля Курманова поступило в СУ СК РФ по Челябинской области для дополнительного расследования, производство было поручено следователям второго отдела по расследованию особо важных дел.

Только тогда следствие все-таки нашло и изучило материал ОРМ по поставке наркотиков в колонию. Из прослушивания телефонных переговоров Кулакова стало понятно, что ему и Максиму Мотыхляеву наркотики передали их жены. В результате все подозрения в части передачи запрещенных веществ Кулакову и Мотыхляеву с Курманова были сняты. Уголовное преследование осталось лишь по третьему арестанту Алексею Лебедеву и превышению полномочий (статьи 228.1 и 286 УК РФ).

Наилю Курманову было предъявлено окончательное обвинение в том, что он 16 июля 2015 года (в обвинении речь идет именно о конкретном дне, — прим. ред.) в помещении административного здания совершил сбыт наркотического средства Лебедеву за то, чтобы тот в ходе рассмотрения уголовного дела по факту кражи колес не отказывался от рассмотрения дела в особом порядке без исследования доказательств.

Но суть в том, что у Курманова как у оперативника не было никакого интереса в том, в каком порядке будет рассматриваться уголовное дело. Его работа, по сути, считалась завершенной, когда дело следователем передавалось в суд. Дальше заинтересованность в порядке рассмотрения уголовного дела имеется только для гособвинителя. Обо всем этом оперативник сообщил в ходе допроса в качестве обвиняемого.

По показаниям Лебедева, Курманов завел его в свой кабинет, показал на холодильнике сверток и сказал: «Твое вон там». Он якобы взял вещество на язык и не мог понять, что это. Для этого попросил привести к нему Кулакова. Того привели, он тоже попробовал вещество и сказал, что это героин. Но, напомним, по проведенному в тот же день медосвидетельствованию ни у кого наркотиков в крови не нашли.

В Челябинске в четвертый раз передали в суд дело экс-полицейского о сбыте наркотиков

Сам Наиль Курманов признает, что в тот день контактировал в отделе полиции со всеми тремя подследственными. По показаниям оперативника и его коллеги — действующего сотрудника полиции, в какой-то момент в кабинете № 407, где они ожидали следственных действий, начался шум. Лебедев предъявлял претензии Кулакову, к которому ранее приходила жена (как уже выяснилось, с наркотиком). По словам Курманова, Лебедев твердил Кулакову: «Ты мне должен, ты мне дашь». Никто из полицейских на тот момент не понимал, в чем дело — о наркотике в передаче от жены Кулакова еще два года никто не знал. Арестанты затеяли драку. Тогда Курманов увел одного из них в кабинет № 408 — чтобы успокоить. Все эти показания есть в материалах дела, и оценку им должен дать суд при третьем пересмотре.

Защита доказывает и непричастность оперативника к превышению полномочий.

Так, следствие считает, что вывоз всех троих из СИЗО в отдел полиции организовал именно Курманов, и он же их этапировал. Во всяком случае, все документы подготовлены от его имени. Но Наиль Курманов настаивает, что не был в тот день в составе конвоя, а троицу увидел уже непосредственно в отделе полиции. Он действительно дежурил в этот день, но когда узнал, что Лебедева повезут на беседу, чтобы убедить на рассмотрение его уголовного дела в особом порядке, прямо сказал: я не повезу и беседовать ни с кем не буду, так как это наркоманы, они могут всех подставить. И ушел возить наряд полиции на служебном ВАЗ-2106. Хотя по документам для вывоза Лебедева, именно Курманов — начальник конвоя, а еще три оперативника у него в подчинении. Когда адвокаты стали изучать документы, выяснилось, что из трех фамилий подчиненных оперативников на службе в тот день был только один, а двое других находились в отпуске — один в Абхазии, второй в Анапе. Об этом рассказали следователю и попросили допросить полицейских, но этого сделано не было.

Майор полиции, обвиняемый в передаче наркотиков, заявил о давлении на него в СИЗО-1

Сам обвиняемый настаивает на том, что не подписывал никаких документов. Он просил о проведении почерковедческой экспертизы, но в этом отказали. В материалах дела, где есть документы на вывоз арестантов, всплыла и сомнительная подпись начальника ОП «Калининский» Айбулатова. Он уже подтвердил, что ничего не подписывал.

Таким образом, в настоящее время не установлено, кто в составе конвоя перевозил заключенных в полицию, а это как минимум шесть человек — по два на арестанта, и кто все же организовал передачу наркотиков Лебедеву. С ним, кстати, так никаких бесед в тот день и не было проведено.

Уголовное дело в суде будет рассматривать судья Антон Ерофеев.