Тайны старого Челябинска: четвертая винная монополия в годы революций

Российское государство не раз применяло такой, как сказали бы сейчас, инструмент фискальной политики, как монополия на продажу алкоголя. Первая российская алкогольная монополия была учреждена еще в 1474 году Иваном III и просуществовала до 1533 года. В следующем веке, уже при Романовых, 1652 году, была введена вторая государственная монополия, которая продержалась 29 лет. В 1696 году Петр I учредил третью государственную монополию, но через 20 лет, в 1716-м, царь ввел свободу винокурения в России, обложив при этом производителей «винокурной пошлиной». Спустя еще почти два века о винной монополии государство задумалось снова.

В начале 1890-х годов по инициативе Александра III и министра финансов Сергея Юльевича Витте российское правительство приступило к осуществлению питейной реформы. Она предлагала введение государственной монополии на производство водки и спирта. В результате в 1894 году, то есть 125 лет тому назад, была введена четвертая винная монополия. Она распространялась на очистку спирта и торговлю крепкими спиртными напитками. Винокуренные заводы могли принадлежать частным предпринимателям, однако производимый ими спирт должен был выкупаться казной, проходить очистку на государственных складах и далее продаваться в государственных винных лавках.

Несмотря на свое название, госмонополия распространялась только на водку. Все прочие спиртные напитки, включая само вино, производились и продавались свободно, но были обложены акцизом (а импортные — еще и ввозной таможенной пошлиной). Монопольные цены на водку были хорошо согласованы со ставками акцизов и пошлин, так что массовый потребитель, у которого в карманах было негусто, вполне удовлетворялся казенной водкой, тогда как более состоятельный потребитель мог позволить себе и, надо сказать, предпочитал прочие напитки, бывшие в свободной продаже.

Тайны старого Челябинска: следы промышленной империи братьев Злоказовых

Казенный винный склад строился на деньги Министерства финансов Российской империи и после постройки находился в его же ведении. С 1895 по 1909 годы по всей стране было построено около 400 винных складов. Под «складом» подразумевался комплекс помещений для хранения, переработки и розлива спирта и водки. К разработке типовых проектов казённых винных складов привлекались известные столичные архитекторы и гражданские инженеры. Вот и проект казённого винного склада в Челябинске был очень похож на проекты аналогичных складов в Соликамске, Златоусте, Ирбите, Тобольске, Верхнеуральске, Верхотурье, Канске и Минусинске. В целом все склады строились в характерном для промышленной архитектуры конца XIX века — начала XX века краснокирпичном стиле — одном из направлений эклектики.

Несмотря на своё промышленное назначение, они отличались достаточно нарядным декоративным убранством.

Комплекс Челябинского казенного винного склада № 7 был вытянут вдоль улицы Исетской (ныне улица Карла Маркса) и доходил до Второго Восточного бульвара (сегодня улица Третьего Интернационала). Первым управляющим челябинского казённого склада был назначен Михаил Дмитриевич Кетов. После его смерти в 1909 году заведующим этого склада стал Константин Григорьевич Коробейников.

Именно на этот склад местные предприниматели Покровские и Шмурло поставляли спирт, произведенный на своих заводах (на обоих предприятиях были ректификационные отделения). Так же поставлялся на казённый склад спирт с дрожжевого завода Аникина, где он производился в качестве побочного продукта. Здесь же, на казённом складе, часть спирта шла на приготовление водки для продажи в государственных лавках.

Производственная зона занимала две трети площади всей территории. В зоне подготовительного производства основным объектом был угольный завод — там заготовляли древесный уголь, необходимый для очистки спирта. На отдельной территории во всех комплексах размещалась жилая зона, в состав которой входил каменный двухэтажный жилой дом для инженерно-технического персонала с дворовым садом, хозяйственными постройками, а также каменным корпусом, включающим каретник, конюшню и коровник. На территориях всех заводских комплексов ведущая роль отводилась технологическим корпусам, в которых объединялись несколько производственных отделений (спиртоприёмное, котельное, машинное, фильтрационное, разливочное, моечное, упаковочное, отпускное).

Во время революционных событий 1905 и 1917 годов казённый винный склад был объектом пристального внимания «революционеров».

Вот что записал в 1905-м в своем дневнике акцизный чиновник Константин Теплоухов:

Тайны старого Челябинска: пивная история «Гостиного двора»

«Вечером, — мы уже почайничали, но еще светло, — на улице какие-то необычайные звуки, точно пение… волнение. Выглянули — со стороны вокзала идет толпа человек 100—150, сплошной массой и что-то, видимо, нескладно поют… Направляются к винному складу, — оказывается, объявлена забастовка и идут «снимать рабочих»… В складе работа уже кончена, огни погашены и кроме двух-трех сторожей — никого… Сторож растерялся, пропустил несколько человек во двор. «Снимать» — некого. Помялись, вышли на улицу, — толпа в нерешительности. Постояли — направились в город.

Слышу, меня кто-то зовет. Оглядываюсь. Иван Корнильевич Покровский — один из владельцев завода — в числе зрителей, но на лошади, в коляске, — он либерал довольно высокой марки. Зовет к себе, сел. «Это безобразие, что они делают! И к чему это? Они напрасно волнуются. Достаточно им сказать, что закон о Государственной думе уже выработан и утвержден… 25 — они сейчас же успокоятся. Как никто не догадается сказать?» — «Ступайте — скажите». — «Но… зачем же я? Пусть кто-нибудь другой…».

В 1917 году Теплоухов писал следующее:

«Мелькнул слух, а потом и подтвердился, что рабочие ж.-д. завода «Столль» решили уничтожить весь спирт и вино в винном складе! Склад не работал, и запасы были огромные, — красные потом пользовались больше года. Комитет общественной безопасности всполошился, — что делать? Собрали чрезвычайный совет, пригласили акцизных, — В. И. Филиппова, как местного главу Акциза, меня и Лисовского. Филиппов, как всегда в особых случаях, — надел полушубок, валенки выше колен, зимнюю шапку и заявил, что он опасно болен и уполномочивает меня. Как оказалось потом, он повидался с некоторыми, желающими уничтожения, и сообщил, что ничего не имеет против.

На совещании трусливые советовали согласиться с желанием «рабочих» — спустить все незаметно в канализацию, а то… «явится толпа, разобьют склад… перепьются, скандалы, могут быть убийства, пожар… Было же так в других городах…».

Спрашивают нас. Лисовский — туда, сюда… с одной стороны… конечно, а с другой… Я самым решительным образом высказался за сохранение всеми мерами, — ведь это же огромная ценность, а склад — прямо крепость. Согласились со мной, попросили полковника Иолшина оказать помощь, — он обещал, и в тот же день несколько десятков солдат поместились в складе.

Тайны старого Челябинска: забытый завод Аникина

На другой день прибегают ко мне из склада, — пришли делегаты, Иолшин там и ждет представителей ведомства, — пошел… Делегатов — трое, впереди Цвиллинг в солдатской шинели. «Рядовой?» — обратился Иолшин к Цвиллингу. «Да…» — замялся Цвиллинг. «Стой как следует!» — Цвиллинг подтянулся. «В чем дело?» — «Мы находим нужным уничтожить весь спирт и вино, потому что…» — «Мне неинтересно — почему, — а мы находим нужным сохранить его. В складе полсотни солдат, у каждого 200 патронов!» Молчание… «Больше ничего? — спросил Иолшин. — Можете идти».

Делегаты ушли, — никаких попыток уничтожить спирт не было».

В годы Первой мировой войны часть зданий бывшего казённого винного склада было превращено в госпиталь. Производство водочной продукции началось здесь снова в 1925 году. В годы Второй мировой войны наркомом промышленности был отдан приказ об организации на Челябинском ликёроводочном заводе витаминного производства.