Седокова боится лишиться родительских прав

Уходящий год останется в памяти певицы временем постоянных судебных разбирательств, в которых она рисковала утратить права на собственного ребенка – дочь от бизнесмена Максима Чернявского.

В недавней передаче «Андрей Малахов. Прямой эфир» Анна жаловалась на то, что после слов экс-супруга о том, как он подает на нее в суд, жизнь для Седоковой разделилась на «до» и «после». В сущности, с тех самых пор, когда судьи приняли заявление Максима Чернявского и услышали, что его бывшая супруга «опасна для ребенка», ей пришлось сражаться с «ветряными мельницами» правосудия, оплачивая услуги адвоката в размере 50 тысяч долларов, а также видеться с родной дочерью Моникой, как в тюрьме, в обществе надзирательницы.

Певица много работала, и все деньги, как в прорву уходили на адвоката, а дело так и не сдвинулось с места, пока сама Анна не решилась искать правозащитника женского пола. Так в жизни певицы и появилась адвокат Ирэн, решительно утверждающая равные права отца и матери на Монику и сумевшая помирить супругов. Под влиянием Ирэн Седокова заключила с Чернявским мирное соглашение относительно ребенка.

Малышка осталась с отцом и бабушкой с позволения Анны, которая знает, как сердечно они относятся к ребенку, но при этом мама может приехать в Америку и увидеться с Моникой в любое время по желанию. Седокова не имеет права выставить фото ребенка в Сети и дать его на публикацию СМИ. А еще Моника не может приехать с мамой в Россию, пока США и Россия не заключат пакт Гаагской конвенции, противном случае, Анна автоматически лишается родительских прав.

Впрочем, никто из правозащитников не признал пострадавшей в родительских битвах старшую дочь Седоковой от умершего несколько лет назад футболиста киевского «Динамо» Валентина Белькевича. В студии Андрея Малахова Алина призналась, что как старшей сестре ей очень не хватает общения с Моникой. Девочка хотела хотя бы просто обнять сестру, погулять с ней, при этом глаза у Алины стали грустными, а зрители явно увидели, как тяжело она переживает обстоятельства, разлучившие родных сестричек на два континента, а Монику – даже без права пересечения границы.