ВЛКСМ — 100 лет. Как современная молодежь смотрит на политику, государство и будущее?

Konstantin Kokoshkin/Global Look Press

Сегодня, 29 октября, — сто лет ВЛКСМ. Комсомольцы прошли грандиозный путь от Павки Корчагина до современных российских миллионеров и миллиардеров из рядов чиновников и бизнесменов. Воевали и погибали на фронтах Гражданской, Великой Отечественной и криминальной войн, восстанавливали страну из руин в 20-х, 40-х, 90-х. Вековой юбилей — повод задуматься: для кого? Что представляют собой сегодняшние 17-25-летние «комсомольцы», так называемое «поколение Z»?

«Мы наш, мы новый мир построим»

Начнем с того, что молодые, те, кому «еще нечего терять», кого «не потрепала жизнь», во все времена — максималисты, и куда радикальнее, революционнее взрослых. Как говорится, «кто в молодости не был радикалом — у того нет сердца, кто в зрелости не стал консерватором — у того нет ума». О склонности к протесту говорят не только типические, но и уникальные характеристики поколения Z. Вот какой образ рисуют многочисленные исследования.

Открыты и коммуникабельны. Индивидуалисты, но в то же время не любят одиночества. Не стремясь к превосходству, доминированию, предпочитают совместное действие, «мозговые штурмы». Не выносят однообразия и скуки. Постоянно находятся в движении.

Konstantin Kokoshkin/Global Look Press

Как следствие, поколение Z не имеет устойчивых предпочтений, постоянной лояльности, не воспринимает информацию «на веру». Поступает по собственному усмотрению, при этом оно рационально, прагматично, «несущий» принцип отношений — выгода. Со взрослыми общается без пиетета, на равных, свободно и откровенно. Признает и уважает скорее наставников, нежели «больших боссов». Сегодняшние «комсомольцы» упрямы, уверенно высказывают свое мнение, отстаивают свою правоту, спорят, не стесняясь задают вопросы.

«Задиристость» отражается и в самооценке: нынешняя молодежь считает себя уникальной. Независимая в суждениях и поведении, целеустремленная, она с готовностью берется за «нерешаемые задачи», чтобы «проверить себя». Интересуется «фундаментальными проблемами человечества». И вообще ощущает себя «гражданами мира», поэтому стремится выучить иностранные языки и нередко владеет сразу несколькими.

Молодежь столицы на Красной площади. 1963 годРИА Новости

Глобализм — отличительная черта поколения Z, и понятно почему. Любой социологический портрет этого поколения начинается с замечания о том, что оно почти «с пеленок» теснейшим образом связано с миром цифровых технологий. Причем более чем в 85% случаев выход в Сеть осуществляется не со стационарных компьютеров, а с мобильных устройств. Социальные сети, интернет-каналы (в первую очередь «ВКонтакте», Youtube) — вот основная среда обитания, общения, главный источник знаний.

Можно догадаться, что исходя из таких качеств, как любознательность, активность, целеустремленность, самостоятельность, рациональность, молодые люди часто планируют стать предпринимателями, как их кумиры — Марк Цукерберг или Павел Дуров. При этом они не зациклены на деньгах, материальном успехе. Богатство, воплощенное в машинах, квартирах и банковских счетах, для них особой ценности не представляет. Предпринимательство для них — способ не столько заработать, сколько превратить хобби в основной источник дохода, избежать казенщины, иерархичности, подчиненности, зависимости, корпоративности (поэтому многие, помимо предпринимательства, выбирают еще и фрилансерство). А воплощение успеха — саморазвитие, роскошь общения и эмоциональных переживаний, путешествия. Для этого, дескать, достаточно и скромной зарплаты.

Разумеется, они не симпатизируют сложившейся в России политической системе, не приемлют коррупцию и запреты, винят власти в преследовании бизнеса, распространении неравенства, безработицы и преступности. Идеалом называют социальное государство Германии, но в принципе видят в государстве машину подавления и угнетения личности. Как и в системе школьного образования. Школа — пособник государства, справедливо рассуждают они.

Реакция на официальную пропаганду, насаждение православных «скреп» и ценностей советской эпохи — безразличие. Поколение Z патриотично, но в меру, «без фанатизма» (этому способствуют и занудные, плохо иллюстрированные учебники — тогда как молодежь усваивает информацию молниеносно, скользя взглядом, со средним периодом концентрации на объекте — 8 секунд, в формате красочных видео и увлекательных игр).

Зато с родителями у ребят — партнерские отношения. Ориентируясь в современной жизни лучше взрослых, опережая их во многих актуальных навыках, о «предках» они отзываются с теплотой и нежностью, сочувствуют им, нередко проявляют гордость за них, приводят их в пример, боятся разочаровать, не оправдать надежд. В политическом смысле солидарность со взрослыми выражается в неприятии пенсионной реформы и снижении рейтинга Владимира Путина.

SolominaTatiana/twitter.com/Global Look Press

Для молодежи родные, семья (вплоть до домашних животных и даже растений) — и есть родина. И поскольку родина — не абстрактное понятие, а конкретные, осязаемые объекты, «чувство родины» — гораздо более острое, щемящее, интимное. Стоит отметить, что перспективу эмиграции российские юноши и девушки разделяют гораздо меньше, чем их сверстники из Восточной Европы.

Вышеперечисленные качества и умонастроения, а главное — знание о том, что они принадлежат всемогущему авангарду человечества, которому суждено до неузнаваемости изменить цивилизацию, делают представителей поколения Z потенциальными бунтарями, организаторами, предводителями и участниками массовых протестов, низвергателями нынешнего российского государства.

«И боец молодой вдруг поник головой»

Но это — только с одной стороны. Как всякое выдающееся явление, поколение Z внутренне противоречиво.

В первую очередь нужно подчеркнуть, что они, как правило, не настроены на постепенный рост, карьеру — ведь это так тривиально и монотонно. Хотят всего и сразу (это, вероятно, связано с манерой познания — не размышлять, а получать готовые решения из поисковиков), причем не имея четких представлений о возможностях трудоустройства, но обладая завышенными ожиданиями насчет полагающихся им зарплат (так, юные москвичи, готовящиеся к выпуску из школы, рассчитывают зарабатывать по окончании вуза 80 — 85 тыс. рублей).

Комсомольцы, работники завода имени И. А. Лихачева. 1920-е годы.РИА Новости

Другое примечательное свойство — личное ощущение неготовности к происходящим и еще более впечатляющим грядущим технологическим и социальным переменам в ходе Четвертой промышленной революции (школа необходимых профориентационных программ не предлагает, родители в этих вопросах несведущи). Отсюда страх навсегда промахнуться в выборе жизненной траектории, в самом начале пути «угробить» свое счастье. Ответ на страх — растерянность и оцепенение, боязнь думать о будущем, короткий горизонт планирования, «пофигизм», нежелание брать ответственность, нарабатывать навыки решения проблем в реальной жизни.

Вот если бы кто-то пришел, поверил в мою одаренность, взял за руку, дал денег, все устроил и наладил… В представлении определенной части молодежи этим «кем-то» выступает государство — в лице административных органов, силовых ведомств, корпораций, тем более что оно «должно». Неудивительно, что, по мнению тех же московских старшеклассников, успех в предпринимательстве зависит прежде всего от денег (более 65%), связей (свыше 30%) и в гораздо меньшей степени от образования, опыта и личных качеств (около 20%), оригинальной бизнес-идеи (менее 10%). О «вере в успех» упомянули только 7%.

Чтобы потом не разочаровываться, ребята не собираются рисковать и «переворачивать мир» и Россию, тем более что их поколение в сравнении с другими — малочисленно (соотечественники поколения Z составляют около 7% всего населения России). Их цели не амбициозны: «нормальная жизнь», «простое счастье» — тихое бюргерское благополучие. Они ценят окружающий покой и внутреннюю уравновешенность, умеренны в проявлениях (в одежде, питании, чувствах и т. д.), отнюдь не агрессивны и часто даже асексуальны. (Кстати, не торопятся вступать в брак — ведь он подразумевает ту самую нежелательную ответственность, при этом их представления о семейном укладе довольно консервативны: женщины должны быть скромными, заниматься домом и детьми, мужчины — обеспечивать семью).

Сконцентрированность на себе ведет к тому, что молодые хоть и одобряют волонтерство, сами к благотворительности не склонны. Также характерно, что они почти не интересуются историей своей страны. Рефлексия на события прошлого — слабая. Так, сталинские репрессии вызывают неодобрение менее чем 20% представителей поколения. Не то чтобы их оправдывали, просто о неприятном лучше не думать совсем. Такое отношение опять же формируют школьные учебники, где теме репрессий посвящен всего-навсего 1(!) абзац. Сказывается и опека родителей: «нахлебавшись» при «перезагрузке» российского государства в 90-х, теперь они оберегают своих чад от любого негатива.

Komsomolskaya Pravda/Global Look Press

Еще одно объяснение незначительного интереса к истории: она есть «застывшая» политика, а политики молодежь избегает. Две трети называют себя аполитичными. Молодые люди готовы вступиться за близких, выступить против конкретного проявления несправедливости, но к политическим концепциям и вообще политической рутине — безразличны. Кроме того, участие в политике небезопасно: могут последовать проблемы в отношениях с вузовским начальством, с учебой, малоприятные контакты с силовиками, не говоря уж об уголовном преследовании и суде. С другой стороны, учащиеся вузов (они как раз принадлежат поколению Z) «заботливо» вовлекаются в разного рода студенческие движения, организации, активы, события, тесно связанные с властью и патронируемые ею. Именно студенты, уже достаточно взрослые, чтобы избавиться от юношеского максимализма, и еще слишком молодые, чтобы на своей «шкуре» испытать циничность социальной политики государства, являются его оплотом в молодежной среде.

Комсомольцы на целинеРИА Новости

Опросы студенчества, проведенные в прошлом и этом году, показали, что рейтинг доверия Алексея Навального всего лишь 5% (у Путина — 7%), более 70% студентов убеждены, что акциями протеста ничего не поменять, половина считает, что и не нужно менять. Лишь порядка 15% заявили, что интересуются политикой и готовы участвовать в протесте (но «обещать не значит жениться»). В качестве ориентира молодые называют не только либеральную Германию, но и авторитарный Китай.

Таким образом, тезис о том, что молодежь политизирована и симпатизирует оппозиции — миф, в реальности она склонна либо игнорировать сложившуюся политическую систему по принципу «мы не трогаем вас — вы нас», либо встраиваться в нее, демонстрируя показную, фальшивую лояльность, заключают социологи. Другими словами, в политическом «разрезе» молодежь не отличается от взрослых: в большинстве своем мы не «бунтовщики», а, скорее, политические двоемысленники и эскаписты.

Комсомольцам из поколения «семидесятников» не о чем волноваться.

Использованы материалы actualcomment.ru, forbes.ru, hightech.fm, mel.fm, novayagazeta.ru, rosbalt.ru, ttolk.ru, 2035.media