Рамзан Кадыров рассказал о цензуре в Чечне и о том, каким должен быть его преемник

Глава Чечни Рамзан Кадыров дал большое интервью главному редактору Daily Storm Анастасии Кашеваровой, в котором высказал свое мнение по ряду резонансных вопросов, таких как цензура, обвинения руководства республики в притеснении правозащитников и геев.

По мнению Кадырова, правозащитники, приезжающие в Чечню, намеренно называют имя Кадырова, «чтобы про него все писали».

«Всем кому не лень очень интересен наш регион и безопасность наших граждан. В России 85 регионов, несколько десятков национальностей, разные религии. Никто не защищает никаких прав, только права чеченцев защищают все. А на самом деле ненавидят нас те люди, которые якобы защищают нас. Они делают свои дела. Поэтому мы на них не смотрим, мы свое дело делаем», — говорит Кадыров.

Также глава региона прокомментировал недавнее письмо Ксении Собчак по поводу задержания руководителя чеченского отделения «Мемориала» Оюба Титиева, арестованного по обвинению в хранении наркотиков. «Вот она кандидат в президенты и не знает, что у меня нет таких полномочий. Я — не судья, не прокурор, не руководитель МВД. Я — глава республики. У меня нет никаких полномочий для того, чтобы освободить или задерживать кого-либо. Вот она глупая, я не понимаю ее. Откуда такие глупые люди берутся? Как я могу освободить человека, который задержан и у него, по версии следствия, изъяли наркотики? И все знают, что его сын наркоман. Что есть свидетель, который говорил, что он курил анашу. Есть все доказательства», — сказал Кадыров.

Он поклялся, что никогда не слышал имя Титиева до того, как правозащитника задержали.

В интервью также была затронута тема извинений, которые в последнее время приносят лично Кадырову и чеченскому народу люди, критиковавшие главу Чечни. «Правильно, я всегда говорю, что уважаю того человека, кто защищает свою позицию и идет напролом. Я этого человека, какой бы он ни был, уважаю. Если умышленно, понимая, что неправ, болтает, задевая чувства и достоинства другого, то он достоин наказания. Если он не признает свою вину и не извиняется, то, клянусь именем Всевышнего, я накажу его так жестоко, чего бы мне это ни стоило. Чувство достоинства нельзя трогать, — говорит Кадыров. — Я семейный человек, у меня жена, дети, сестры, племянницы. Когда говорят такие вещи, — у нас другой менталитет, по-другому воспринимается. У нас не принято даже матом для связки слов. Я никогда футболку не снимал даже при трехмесячном ребенке. У нас другие обычаи и традиции, поэтому тем людям, которые болтают языком, мы говорим: „Или извинись и скажи, что ты был неправ. Или всю оставшуюся жизнь у нас с тобой вражда“. И сами родственники в первую очередь приносят извинения. У нас так принято, если кто-то накосячил, то весь род отвечает за это. Институт семьи у нас всегда был сильным. Когда не было законов, то наши старейшины раз в год собирались и выносили вердикт. По этому вердикту жили год и не нарушали. Институт семьи если мы разрушим, то станем европейцами».

Также Кадыров, отвечая на вопрос, является ли для него Коран выше Конституции, признался, что для него самым святым является Коран. «Коран — это моя жизнь. Жизнь Пророка, сунна Пророка — для меня это все. Если ты будешь жить по Корану, то никогда не нарушишь традиции и обычаи всех народов, культуры. Это превыше всего. В Коране написано все. Если бы я не прислушивался к Корану, то я не был бы главой и не служил бы народу и государству. Потому что все, что я должен делать, написано в Коране и в жизни Пророка (с.а.в.). Кто как-то с иронией относится, этому человеку своя цена. Не надо при каждом случае пытаться противопоставить Коран и Конституцию», — говорит чеченский лидер.

Историю с притеснениями геев в Чечне Кадыров в очередной раз назвал выдумкой, кампанией, чтобы заработать деньги. «У нас есть доказательства, что представителям других национальностей даже давали деньги, чтобы они прописались в Чечне, потом делали соответствующие заявления, а в последующем получали убежище в Европе и были обеспеченными. У меня есть доказательства — видео, аудио, голосовые сообщения», — рассказывает глава региона.

Кадыров прокомментировал уже много лет приписываемую ему цитату «Своего первого русского я убил в 16 лет». Кадыров признал, что действительно в этом возрасте взял в руки оружие, но таких слов никогда не говорил, даже не смог найти подобной записи. «Вот Кадыров сказал это. Где я это сказал? Я никогда, нигде и никому не говорил таких слов! И не мог говорить, ибо не было такого факта! И еще, у меня в лексике нет подобного выражения!» — заявил он.

Также Кадыров рассказал, как в Чечне работают над восстановлением культурного наследия, буквально по крупицам собирая информацию о традиционных чеченских одеждах и других элементах культурного кода.

Рассказал глава Чечни и о существовании в республике цензуры. Оказывается, специальные комиссии решают, как петь и танцевать гражданам. «…мы просто так не разрешаем петь песни, есть цензура, есть совет […] если не соответствуют слова в песнях, наши артисты не поют. Танцы — у нас целая комиссия. Вот когда хореограф ставит танец — целая комиссия смотрит, есть ли там движения ненужные, были ли такие движения у нас. Мы культуру возвращаем. Если мы не будем знать, кто мы и кому принадлежим, то патриотами мы не станем. Поэтому надо в корнях копаться, чтобы узнать, кто мы на самом деле такие. У нас, у чеченцев, богатая история. Мы третья нация в России. 1 400 000 уже проживает в Чечне, а так еще несколько миллионов в других регионах и за рубежом. Мы не просто хулиганы, которые присоединились к России. Мы всегда были достойные граждане, так что не пытайтесь избавиться от нас», — заявил Кадыров.

Отвечая на вопрос о том, может ли женщина управлять Чечней, глава региона сказал: «Абсолютно не справится женщина. (А правитель должен быть) более мобильный, более привлекательный, не страшный. Очки. Чуть-чуть длинные волосы. Чтоб его воспринимали, чтоб он не был под санкциями. Я думаю о будущем Чечни».