Депутат попросил у главы Тюмени переименовать улицу «кровавого шизофреника» Хохрякова
Депутат гордумы Тюмени Игорь Ракша обратился к главе администрации областного центра Александру Моору с предложением переименовать улицу Хохрякова в Успенскую. Как передает корреспондент Znak.com, Ракша объясняет свою просьбу тем, что Успенская — историческое название улицы, а революционер Павел Хохряков при жизни был «кровавым шизофреником, чьи руки по плечи в крови».
«Сегодня дети наши ходят по этим улицам, восхваляющим до сих пор имена террористов, а значит, воспитываются на почитании и пропаганде кровавых убийц», — также написал Ракша на своей странице в Facebook.
В пресс-службе мэрии Тюмени Znak.com сообщили, что депутат обратился немного не по адресу. «Есть регламент, при администрации существует комиссия по переименованию, любой может туда обратиться, предоставив пакет определенных документов», — напомнила процедуру пресс-секретарь главы администрации Гульнара Сидоркина.
Биография Павла Хохрякова хорошо изучена, о нем есть много свидетельств очевидцев. Хохряков родом с Вятки, до революции был кочегаром на Балтийском флоте, а после октябрьского переворота большевики отправили его на Урал. Он в том числе перевозил семью Николая II в Екатеринбург, а также (по его собственным воспоминаниям) был убийцей епископа Тобольского и Сибирского Гермогена.
Суд снова оштрафовал за незаконную стройку фирму, близкую к бизнесмену и депутату Тюмени
Гермоген, позднее получивший в РПЦ титул священномученика, был известным деятелем, черносотенцем, борцом с «либерализмом» в церкви. В Тобольске он оказался после серии злоключений, которая началась в 1911 году конфликтом с обер-прокурором Святейшего Синода, членом которого Гермоген, на тот момент епископ Саратовский, стал в 1903 году. Вначале его сослали в Белоруссию, затем — в Подмосковье, а после февральской революции 1917 года — в Тобольск. Церковные историки предполагают, что гонения могли быть вызваны и крайне негативным отношением Гермогена к Григорию Распутину. В Тобольске пастырь не угомонился, наоборот — вел контрреволюционную, с позиции большевиков, деятельность — например, организовал и провел в апреле 1918 года крестный ход, призывал народ стать на защиту православной веры. За это был арестован и отправлен в Екатеринбург, где сидел в тюрьме несколько месяцев. Областной совнарком требовал за него выкуп — сначала 100 тыс., потом — 10 тыс. рублей. Эту сумму пожертвовал местный коммерсант Полирушев. Делегация священников принесла деньги большевикам, которые даже выдали расписку в их получении. Но Гермогена не освободили, а вместо этого арестовали трех членов делегации, дальнейшая судьба которых неизвестна.
Самого Гермогена Павел Хохряков, переведенный в Красную армию и направленный на борьбу с белогвардейцами и восставшим Чехословацким корпусом, взял в заложники вместе с еще 10 пленниками. Всех их перевезли в Тюмень, где посадили на пароход «Ока» и отвезли к селу Покровскому. Там они были расстреляны, остались в живых лишь Гермоген и священник из Екатеринбургской губернии Петр Карелин. Около полуночи 16 июня 1918 года их вывели на палубу теплохода, привязали к ногам камни и сбросили в Туру.
Коммунист-атеист заявил, что упавшего у памятника Ленину в Тюмени члена ЛДПР «покарал Бог»
Павел Хохряков погиб 17 августа 1918 года в бою с чехами за станцию Крутиха в нынешней Свердловской области. «Поднявшись на насыпь железнодорожного полотна, размахивая маузером, он зычно закричал «Вперёд!», пересыпая свои приказания крепкими матросскими выражениями, — описал очевидец его гибель. — Вдруг Хохряков как-то неловко и резко повернулся и, хватая ртом воздух, упал на линию между рельс. Я понял, что он ранен, и, громко крикнув по цепи «Санитара!», пополз к Хохрякову. Хохряков лежал вниз лицом, раскинув руки. Я начал его осторожно переворачивать, чтобы стащить с насыпи. Хохряков открыл на миг глаза, вопросительно посмотрел на меня, попытался что-то сказать, но не мог. Он с трудом выдохнул одно слово: «Не надо». Взор его помутился». Похоронили Хохрякова в Перми, в сквере перед Оперным театром. Его именем названы улицы в Тюмени, Екатеринбурге, Петербурге, Челябинске.
Игорь Ракша также приводит список улиц, переименованных после революции в Тюмени, и предлагает вернуть им исторические названия. Для начала, пишет депутат, можно хотя бы повесить на дома таблички с названиями, как это делают во многих городах России.